Чтение онлайн

Это настоящие хозяева космоса. Откуда же они, из какой звездной системы? Где могла жизнь проявиться в такой могучей форме? Может быть, там, где бушуют огненные вихри и радиация в тысячи раз превосходит земную? И почему при всем отличии они так похожи на людей Земли?

Надежда туманит рассудок Лео. Может быть, это предсмертный бред? Но отчего все видится так ясно и четко?

Космонавты исчезают с экрана. Они уже у корабля землян. Если бы можно было включить другие экрана обзора, увидеть, что делается сейчас там!..

Петр рывком подымается из кресла. На пульте загораются лампочки — одна, две… десять… Вспыхивает синий сигнальный глазок. Альва последовательно нажимает кнопки заслонок, отделяющих отсеки и барокамеры. Вот он нажал кнопку заслонки седьмого отсека…

Лео не помнит, когда поднялся из кресла. Он стоит рядом с товарищами в напряженной позе, неотрывно смотрит в овальное пятно за распахнутым люком.

Там появляется гигантская мерцающая фигура космонавта. Вокруг его тела, заключенного в полупрозрачную оболочку, сверкают россыпи разноцветных огоньков, словно он принес с собой звездное, переливающееся небо Земли. Согнувшись, космонавт входит в отсек управления. Заглушая тяжелое дыхание троих людей, раздается его голос:

— Здравствуйте, земляки!

Лео пятится от него. Петр и Альва бросаются навстречу пришельцу, что-то кричат. Слов не разобрать. У Лео кружится голова. Он теряет сознание…

…Он видит круги, желтые и зеленые пятна. Медленно возвращается память. Над самым ухом слышится голос Петра;

— Опасность миновала.

«Какая опасность? — думает Лео. — Неужели наш звездолет спасен?»

Петр произносит еще несколько фраз, и Лео понимает, что слова об опасности относятся к его состоянию. Он осторожно открывает глаза.

Знакомое помещение. Два огромных космонавта. Рядом с ними, словно подчеркивая их размеры, — Петр и Альва.

— Все в порядке, старина! — улыбается Петр. Лео отчужденно смотрит на него.

— Необходимо сразу же все ему объяснить, — говорит Альва.

Петр кладет свою прохладную руку на лоб Лео.

— Это люди с Земли, — говорит он, указывая на гигантов. — Всего несколько недель, как стартовали оттуда. Но их корабль развивает скорость в полтора раза большую, чем наш. Он почти достигает скорости света. При этом резко проявляется смещение пространства. Таким образом они и догнали нас. Приняли сигналы, поспешили на помощь. Не сразу им удалось определить, что наш звездолет — с Земли. Только когда мы начали передачу, они узнали это, попытались сообщить о себе. Но приемник у нас не работал, мы не слышали их слов и не поняли, что они хотели сказать кадрами своего фильма. Помнишь, там были кадры о делении клетки?

Лео пытается утвердительно кивнуть.

— А ты знаешь, что на Земле за время нашего полета прошло сто семьдесят лет? — продолжал спрашивать Петр. — За это время люди полностью овладели изменениями наследственности…

— И они изменили себя? — Лео приподымается на локте.

— Да, изменили энергетический обмен. Энергия, которую наш организм не мог усвоить и которая губила его, служит для них дополнительным зарядом. Подробности узнаешь потом, когда выздоровеешь и окрепнешь. Мы находимся в своем корабле, — возвращаемся к Солнечной системе. Их звездолет не имеет необходимой для нас защиты…

Лео переводит взгляд на тех, кто спас их. Лица космонавтов за мерцающим покровом кажутся загадочными. А на экранах видны искаженные звездные просторы. Корабль идет с большой скоростью. Словно след от него, остается горящее пятно — свет звезд…

Странное светящееся здание — навес с вращающимся зеркалом — было уже совсем близко. Оно хорошо просматривалось сквозь фиолетово-красный туман. И вот тогда-то и появились эти фигуры. Они выплыли из здания, построились полукругом и застыли, чуть раскачиваясь из стороны в сторону.

Трудно сказать, на что они похожи. Кубы, переходящие в конусы, а над ними вспыхивают маленькие зеленые молнии, и куб постепенно превращается в шар. Но и конусы меняют свою форму, иногда обволакиваются дымкой и мерцают, покрываясь волнами, иногда совсем исчезают, и остаются только колеблющиеся волны.

— Жители этой планеты? — прошептал Вадим, самый молодой из космонавтов.

— Машины или аппараты? — отозвался Ким, и ему стало душно под пластмассовым скафандром.

Непонятные объекты приблизились. Теперь их отделял от землян лишь ручей бурлящей фиолетово — алой жидкости.

Почти одновременно все четверо землян почувствовали покалывания в висках и затылке, как бы действие слабого электрического тока. Покалывания повторялись в определенном ритме, нарастали…

— Они начали передачу, — сказал космонавт, которого все называли по фамилии, — Светов, и подумал: «Это или мыслящие существа, или управляемые на расстоянии машины. Нам надо договориться с ними или с теми, кто их послал. И прежде всего показать, кто мы такие».

Он несколько раз взмахнул руками, повторяя одни и те же знаки, как при сигнализации на морских кораблях. Он долго проделывал это, выполняя программу «А — 2», пока не услышал голос своего помощника Роберта:

— Они не понимают. Может быть, у них нет зрения?

Светов включил микрофон. Теперь все, что он говорил, раздавалось из небольшого репродуктора на шлеме. Он произносил несколько фраз с определенным чередованием звуков, повторял их, потом говорил другие фразы и снова повторял их…

Конусы молчаливо покачивались на другом берегу ручья…

— У них может не оказаться органов слуха, — сказал Ким и подумал: «Если, например, они ощущают мир, как гаммы излучений, то могут принять нас за неизвестных животных или за машины своих врагов. Возможно даже, что мы чем-то опасны для них. Какие-нибудь наши биоволны вредно действуют на них. Тогда они захотят уничтожить нас. Как же показать им, кто мы такие?» (Постоянным его занятием было спрашивать и у себя, и у других.)

Он попробовал послать радиосигналы, но странные объекты не отвечали. Может быть, они не принимали волн такой длины.

«Они или те, кто их послал, могут познавать мир и общаться с помощью органов, которых у нас нет, например химических анализаторов или же уловителей каких-то особых волн… — напряженно соображал Роберт. — Но как бы то ни было, они должны убедиться, что мы способны изменять мир. Тогда они поймут, что мы не животные. Стоит рискнуть…»

Он всегда готов был рискнуть в сложной ситуации — там, где Светов предпочел бы обойтись без риска. Дважды Роберт попадал в ситуации, когда его все считали погибшим. И то ли он обладал удивительным умением, то ли ему слишком везло, но он возвращался, и это воспринималось другими почти как «воскрешение из мертвых».