Чтение онлайн

Куратор благодарно кивнул:

— Спасибо, — и добавил после короткой паузы: — Слышал, поздравляю.

Филипп кивнул в ответ. Они с Ташкой дошли до своего алькова и забрались внутрь. Ташка тут же стянула с себя одежду и растянулась во весь рост. Нет, они не собирались немедленно заняться любовью, просто ей нравилось валяться нагишом. Филипп тоже стянул футболку и повалился рядом. Несколько минут они молча лежали, потом Ташка перевернулась на живот и повернула лицо к Филиппу:

— Как ты думаешь, когда будет последнее испытание?

Филипп пожал плечами:

— Не знаю. Видишь, куратор копается в метеосводках, так что, возможно, скоро.

— А ты не боишься?

Филипп помолчал, вспомнив дни, когда каждый шаг, каждый вздох давались с такой болью, что казалось, будто кости внутри наполнены раскаленным свинцом, вместо крови по венам течет серная кислота, а в легких вместо воздуха плещется иприт, когда каждая ошибка в любом тесте — неверно высчитанный в уме результат, неправильно нажатая клавиша, пропущенный мяч или невыполненное подтягивание — награждалась еще большей болью, и с легкой улыбкой тихо ответил:

— Нет.

А наутро куратор поднял их в четыре часа и ровным голосом, в котором, однако, чувствовалось напряжение человека, изо всех сил старающегося убедить всех, но в первую очередь себя, в том, что никакого волнения нет и в помине, приказал:

— Обувь не надевать. Личные вещи не брать. Одежду — по желанию. Двигаемся к шестому тамбуру.

Сзади кто-то ахнул и сдавленно пробормотал:

— Последнее испытание.

Куратор молча развернулся и первым шагнул на выход.

Когда они остановились у высоких двустворчатых ворот, через которые когда-то очень давно, в прошлой вселенной, вошли в «Гнездо», куратор повернулся к ним, окинул их лица медленным взглядом, задержавшись на каждом по несколько секунд, и тихо заговорил:

— Это — последний тест. Задание: вы должны пройти по маршруту протяженностью сорок километров. На маршруте вам необходимо отыскать десять контрольных точек. Отметки выглядят вот так. — Куратор показал на невысокий столбик серо-голубого цвета, с легким жужжанием выросший из пола, после того как он что-то нажал на своем наручном пульте. — При обнаружении данной отметки необходимо коснуться своим браслетом верхнего контакта. Эта операция разомкнет замок браслета, и вы сможете его снять. Браслет необходимо принести обратно. — Куратор нажал на пульт, столбик исчез. — Температура снаружи — минус сорок два по Цельсию. Снег. Вьюга. Скорость ветра пятнадцать — двадцать метров в секунду, порывы до тридцати пяти. К десяти утра ожидается повышение температуры до минус тридцати восьми и усиление ветра до тридцати метров в секунду. — Куратор еще раз обвел всех взглядом. — Вопросы?

Некоторое время все молчали, потом Филипп, которого неожиданно для него самого все уже какое-то время считали лидером группы, тихо спросил:

— Контрольный срок прохождения маршрута?

— Не ограничен.

— Мы должны отыскать все контрольные отметки?

Куратор пожал плечами:

— Это каждый решит сам. Контрольная отметка освободит от браслета только одного, а по окончании маршрута, в момент вашего пересечения линии входного шлюза браслеты начнут непрерывное индуцирование болевых ощущений уровня двенадцати единиц. — Он мгновение помедлил, затем продолжал все тем же бесстрастным тоном: — По моим расчетам, вы сможете выдержать боль такого уровня в течение не более одной минуты. Затем потеря сознания, болевой шок и смерть.

На несколько минут в тамбуре установилась напряженная тишина, и снова ее нарушил Филипп:

— Значит, группа может вернуться в «Гнездо» врассыпную?

— Да.

— Санкции к группам, потерявшим кого-то из своих членов?

— Не предусмотрены.

— Контрольные отметки расположены на открытой местности?

— Нет.

— То есть они могут быть засыпаны снегом, завалены буреломом?

— Да.

Филипп замолчал, все стояли не шелохнувшись. Только Ташка, стоявшая рядом с любимым и державшая его за руку, тихонько стиснула его ладонь своими пальцами. И Филипп вновь спросил:

— Как контролируются наши действия на маршруте?

— Никак.

— А если кто-то, добравшись до первой отметки, просто развернется и двинется напрямую к конечной точке?

Куратор пожал плечами:

— Никаких расспросов, никаких расследований проводиться не будет. Сведения о порядке прохождения последнего теста объявлены личной тайной.

Филипп обернулся и посмотрел на товарищей. И заметил, очевидно, в их глазах, кроме внутреннего напряжения, еще что-то такое, от чего его лицо, когда он снова повернулся к куратору, было окрашено легкой улыбкой:

— Мы готовы, куратор.

Тот молча кивнул. Казалось, он сух и бесстрастен, как прежде, но в его голосе все почему-то почувствовали отзвук этой улыбки.

— Добро. — Куратор вновь коснулся какой-то клавиши на наручном пульте, и висевший на стене плоский плазменный экран засветился. — Вот карта маршрута. Места расположения контрольных точек отмечены с точностью до 0, 6 километра. Запомнили?

Филипп молча кивнул.

— Открываю.

Высокие двустворчатые двери с легким скрежетом разошлись в стороны, образовав узкую, шириной сантиметров сорок щель, в которую порыв пронизывающего ветра тут же вогнал облако снежной пыли.

— С богом, дети. — Всегда спокойный голос куратора дрогнул, но никто этого уже не заметил.

Десять стройных, практически обнаженных фигур гуськом, одна за другой, скользнули в щель и легким бегом двинулись вперед, в метель, в мороз, оставляя за собой узкие следы босых ног, которые мгновенно затягивались бешено клубящейся поземкой. Наконец силуэт последнего исчез в ревущем мареве вьюги. Куратор вздохнул и, коснувшись пульта, заставил створки ворот снова сомкнуться. Он еще несколько мгновений постоял, задумчиво поглядывая на закрывшиеся ворота, тяжело вздохнул и двинулся в обратный путь, в опустевшую секцию…

За последующую неделю последний тест прошел весь второй курс Терранского университета. Максимальное время прохождения теста составило шесть суток. Но за все время теста ни одна группа не добралась до последнего пункта маршрута врассыпную.

— Спасибо!

Ташка с улыбкой помахала проводнице. Та улыбнулась в ответ и тоже помахала рукой, затем поднялась наверх, откинула ступеньку и закрыла тяжелую дверь вагона. Поезд дернулся и начал медленно набирать ход. Ташка подождала, пока длинная зеленая змея не уползет со станции, проводила взглядом последний вагон с горящим красным огоньком и, подхватив чемодан, направилась к неказистому, облупленному зданию вокзала. Она не была дома два года. Прошлой зимой Ташка осталась на каникулы в Москве и вволю нагулялась по барам, кафешкам и дискотекам, а летом совершенно бесстыдно напросилась в гости к знакомой с факультета природных ресурсов, которая была родом из Джемете, и всласть накупалась и назагоралась на роскошных анапских пляжах. Ну а эту зиму они провели в «Гнезде»…