Чтение онлайн

– У меня их довольно много.

– Неужели?

– И некоторые из них выпивают в «Вайне».

– А еду там тоже подают? – задал вопрос Марфин.

Мойщик окон поднялся на возвышение и встал рядом с Купером. Он сделал это скорее для того, чтобы избавиться от его напарника, а не потому, что жаждал оказаться к Бену поближе. Эдди был на пару дюймов ниже Купера, но фигура у него была крепкая. Оба они стали смотреть через заднее стекло на содержимое багажника «Исудзу». Там лежали бадьи, губки и пластиковые контейнеры, полные тряпок и замши для мытья окон. А еще – два рулона пластиковых подстилок, по четыре фута длины каждая, с пятнами грязи на внешней стороне.

– А зачем вам эти подстилки? – поинтересовался Купер.

– Я ставлю на них лестницы, чтобы, не дай бог, не оставить следов на выпендрежных плитках и все такое.

– Когда вы в понедельник вернулись из паба?

– Когда он закрылся. Я уже говорил.

– И больше вы на машине никуда не выезжали?

Кемп ничего не ответил. Когда он наклонился к машине, Бен увидел на костяшках его пальцев свежие ссадины. Сейчас Эдвард стоял очень близко к нему, а морозный воздух отлично прочищает нос и обостряет обоняние. Купер вспомнил о тех людях, которые утверждают, будто видят человеческую ауру. А можно ли почувствовать запах ауры? Если говорить об ауре Эдди, то она должна быть ядовито-зеленой с желтыми прожилками, как гороховый суп, сдобренный корицей.

– Вы с друзьями решили тогда прокатиться по А-57? – продолжил вопросы Купер.

Кемп продолжал молчать.

– А кто из друзей был с вами? Те же, кого вы встретили в «Вайне»? Вы что, наткнулись на другие жертвы, помимо тех двух? Или что-то не срослось?

Эдди молча направился в сторону дома.

– Ну, хоть закусочную хорошую ты можешь порекомендовать? – спросил его Марфин, когда он проходил мимо.

– Нам придется забрать вашу машину на экспертизу, сэр! – крикнул ему в спину Купер.

Кемп засунул руку в карман, вытащил связку ключей и бросил ее на бетон.

– Тогда уж заодно и помойте ее получше, – сказал он и захлопнул за собой дверь.

Бен Купер и Гэвин Марфин сидели в «Тойоте» Купера в ожидании эвакуатора. На улице было холодно и уже темнело. Бен не выключал двигатель, чтобы они могли пользоваться печкой. «Чем бы заняться?» – подумал он и взглянул на Марфина, но тот, как только машина согрелась, откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Его рот слегка приоткрылся. Надежды на увлекательную беседу не было никакой.

Тогда Купер включил радио: социологическое ток-шоу на «Канале-4», радиопрограмма вопросов и ответов на «Радио Шеффилда», популярные хиты 80-х на «Пик-107»… Бен просмотрел свои кассеты и не нашел ничего, что бы не прослушал за последние несколько дней. И тут наконец он вспомнил о книгах, которые купил у Лоренса Дейли и которые все еще были засунуты в его глубокий «браконьерский» карман. Он включил освещение и просмотрел оглавление книжек. Глава, посвященная крушению «Милого Дядюшки Виктора», нашлась очень быстро. Это был один из множества самолетов, которые стали жертвами примитивного навигационного оборудования и вероломных погодных условий, характерных для Скалистого Края. Многие из этих самолетов пережили зенитный огонь нацистских пушек, но вынуждены были заплатить дань Темному Пику [62] .

По иронии судьбы, «Mk III Авро Ланкастер W5013» был собран компанией «Виккерс» на заводе в Бамфорде, так что он начал свою жизнь всего в нескольких милях от того места, где ее закончил. Глядя на фото, сделанные после крушения, Бен мог заметить на них несколько крупных обломков самолета – часть хвоста, крыло и двигатели в кожухах, но, правда, без пропеллеров.

Как и Фрэнк Бэйн, автор этих книг проделал колоссальную исследовательскую работу, и часть, посвященная команде самолета, была всеобъемлюща. Как и говорил Бэйн, на борту находилось семь человек: четыре британца, представители Королевских ВВС, два поляка и канадский пилот Дэнни Мактиг.

Тела англичан, бомбардира и хвостового стрелка, сержантов Билла Ми и Дика Эббота, были найдены на некотором расстоянии от фюзеляжа. В тексте о них упоминалось как о «сильно искалеченных», но Купер знал, что должен значить этот эвфемизм, – его использовали и сейчас, в официальных заявлениях для прессы, когда речь шла о жертвах тяжелых автомобильных аварий или крушения поездов. Это значило, что тела были лишены голов или конечностей. Радист, сержант Гарри Грегори, и верхний стрелок, сержант Алек Гамильтон, оказались зажаты в обломках и умерли в огне, который охватил центральную секцию фюзеляжа. Оба обгорели до степени неузнаваемости, так что опознавали их по форме и содержанию карманов после того, как их тела были доставлены в военный морг Королевских ВВС в Бакстоне.

На мгновение Купер опустил книгу. Интересно, а Элисон Моррисси не рассматривала такую возможность, что одно из этих тел было неправильно опознано? Может быть, ее дед все-таки погиб при крушении? И все это время надо было искать совсем другого члена экипажа? А еще он подумал о лейтенанте Зигмунде Лукаше, который выжил в катастрофе и которому сейчас было уже семьдесят восемь лет.

Гэвин Марфин беспокойно зашевелился и застонал. Затем открыл глаза.

– Где мы? – спросил он.

– В Андербэнке, – ответил Купер. – Ждем эвакуатор.

– Где-то здесь есть неплохая индийская забегаловка, – сказал Марфин, после чего его голова вновь откинулась назад и он захрапел.

Погодные условия и примитивное оборудование – Бен решил, что это стандартное объяснение для большинства аварий. В противном случае катастрофа с «Милым Дядюшкой Виктором» была совершенно необъяснима – самолет почему-то летел слишком низко и не по курсу. Но в книге намекалось на то, что причина, по которой он сбился с курса, была в игнорировании пилотом распоряжений штурмана. Так что же, это был еще один пример того, как пилот может попасть в ловушку между высоким объектом на земле и низкой облачностью? Как он может неожиданно увидеть перед собой горы, когда думает, что вот-вот должен сесть на родной аэродром в Ноттингемшире? Или случилось что-то еще?

Одним из свидетелей, на показания которого ссылались при рассказе о катастрофе с Ланкастером, был бывший спасатель Королевских ВВС Уолтер Роланд, о котором упоминала Элисон Моррисси. Как и Зигмунд Лукаш, он отказался с ней общаться. Отказался или был не в состоянии? В момент аварии Роланду было восемнадцать. По прошествии такого времени память начинает сдавать, а иногда воспоминания, наоборот, остаются слишком яркими, и их не хочется ворошить.

– Пока не видно? – пробормотал Марфин.