Чтение онлайн

— А-а-а, — Вера опустила голову, — так вот в чем дело! Ты испугалась возврата рейса и решила держаться от пассажиров подальше?

— О чем вы говорите?! Я все время с ними была!

— Хватит!!! — Даша первый раз в жизни услышала, как Вера кричит. — Я собственными глазами видела, чем ты занимаешься на работе! Даже не скрываясь, обнимаешься то с одним, то с другим. Где уж вспомнить о клиентах, когда устраиваешь личную жизнь! Ладно, этот твой Ларин. Бабник. Но как ты посмела близко подойти к Михаилу Вячеславовичу?!

Даша опустила глаза, щеки у нее пылали. Ей было стыдно. И обидно за то, что правда оказалась перевернутой с ног на голову. Она же была с клиентами до момента отгона трапа, потом два часа провела из-за пьяных пассажиров в милиции, потом встречала рейс! Почему Вера об этом ничего не знала, почему этого не видела, зато разглядела ее с Лариным и — совсем уж смешно — с Фадеевым?! Стало обидно до слез, но Даша решила, что не будет ничего объяснять, не станет оправдываться. Это унизительно, в конце концов!

Вера, так и не дождавшись ответа, нервной рукой схватила со стола какие-то распечатки и протянула их Даше.

— Вот, полюбуйся!

Даша в полном недоумении взяла бумаги и начала читать. Вера, не скрываясь, наблюдала за выражением ее лица.

«Едва вылетев из Москвы в Бангкок, пассажирский „Боинг“ чуть не потерпел крушение. По всей видимости, компания отправила в рейс неисправный самолет — иначе как можно объяснить тот факт, что его пришлось развернуть назад через два часа после вылета? Пассажиры, требовавшие объяснений от экипажа, так их и не получили. Если бы не оказавшийся на борту известный актер Кирилл Николаев, среди пассажиров неминуемо возникла бы паника. Но Кириллу удалось успокоить людей, тогда как бортпроводники даже пальцем не пошевелили.

Не дай бог никому пережить это ощущение приближающейся смерти! Если бы рядом не оказалось Кирилла Николаева — сильного, уверенного в себе мужчины, — не знаю, чем бы закончился для меня этот полет. Да и для других пассажиров тоже. Любимый всеми герой милицейских сериалов и отечественных боевиков и в жизни оказался настоящим героем!

Что же до сотрудников авиакомпании — они бездействовали! Представитель — Дарья Морозова — за все время так ни разу и не появилась перед пассажирами. Ни когда напуганные клиенты вышли из самолета и увидели пожарные машины, „Скорую помощь“, да еще и подверглись унизительному досмотру милиции, ни до этого, на регистрации, когда лично с меня незаконно требовали платы за багаж. Пассажирам так никто ничего и не объяснил!

Натерпевшись страха и испытав на себе хамское отношение персонала, могу посоветовать уважающим себя людям только одно — никогда, ни при каких обстоятельствах не пользуйтесь рейсами этой авиакомпании. Чем быстрее разорятся подобные перевозчики, тем лучше. Хватит унижать нас за наши же деньги!

Всегда искренне Ваша, Алиса Бранько».

Дарья, прочитав статью, онемела. Перед глазами все помутилось, а потом вдруг стало темно, и в этой темноте перед внутренним взором расплывались желтые пятна. Не спрашивая разрешения Веры, она на ощупь нашла стул и села.

— Есть еще интервью этой Бранько с пассажирами, снявшимися с рейса, — добавила Вера, — хочешь взглянуть?

У Даши хватило сил только на то, чтобы отрицательно мотнуть головой. Кажется, резко упало давление, и виски теперь сжимала мучительная, не совместимая с работой мозга боль.

— Там все описано еще подробнее. Советуют в подобных ситуациях искать правды через суд!

— Кто, — Даша едва нашла в себе силы, чтобы заговорить, — кто сказал вам об этих статьях?

— Не «кто», — Вера поежилась, как от холода, — а пиар-директор нашей компании! Теперь фамилию «Морозова» знают все! Даже генеральный директор.

— Но там, — невольно на глаза Дарьи стали наворачиваться слезы, — там же ни слова правды!

— Иди докажи! — Вера в отчаянье всплеснула руками.

— Нет, — Дарья закрыла лицо, — не может быть! Я же перед ними всеми, перед этим Кириллом Николаевым… Как же он мог?!

— Значит, — начальница буравила Дашу взглядом, — у него были на то причины.

— И что, — Дарья поливала слезами ладони, — что же мне теперь делать?! Там такое написано!

— Ты тоже напиши, — начальница наконец смягчилась и вытащила из принтера чистый лист бумаги, — объяснительную записку. Отправим руководству.

— Кто мне поверит?! — всхлипывала Даша.

— Посмотрим, — Вера положила на бумагу ручку, — пиши!

Дарья подняла лицо, растерла слезы на щеках ладонями.

Она и подумать не могла о том, что Кирилл Николаев, за несколько последних часов превратившийся для нее в настоящего героя, окажется насквозь фальшивым. Предаст ее в ответ на доброту! А она почти поверила в то, что среди актеров бывают порядочные люди, почти убедилась в его искренности. Он же понравился ей по-настоящему, еще чуть-чуть, и она готова была пойти за ним на край света. Сумасшедшая! Он уничтожил ее, не задумываясь, только чтобы потешить свое самолюбие. Поступил так, как всегда поступала ее мать. После такой статьи ей никто не поверит — вчерашние коллеги будут сторониться ее и осуждать.

Даша придвинула к себе бумагу с ручкой и начала медленно, каллиграфическим почерком выводить слова, одно за другим: «Генеральному директору авиакомпании от представителя Морозовой Д. В. Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию…»

Дописала. Поставила дату, подпись. Протянула начальнице.

— Это что? — Та удивленно подняла брови, пробежав по тексту глазами.

— Я не могу, — Дарья беспомощно уронила руки, — больше не могу. Не умею бороться с ложью. Простите.

Не дав начальнице возразить, она встала, вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, успев увидеть затуманенным от слез взглядом, как на лице Веры Петровны отразилась растерянность. Да нет. Это из-за слез показалось.

Дарья смотрела вокруг и не могла различить зал регистрации, эскалаторы, стойки. Все плыло перед ней в мареве утраченных надежд.

Аэропорт, в котором сосредоточились миллионы счастливых и несчастных судеб, мириады неразгаданных загадок и тайн, постепенно оживал после ночи и наполнялся людьми. С каждой минутой пассажиров становилось все больше, среди чемоданов и тележек было уже не протолкнуться, а Даша чувствовала, как ощущение потери наполняет ее до краев. Она отчетливо поняла, что не сможет без всего этого жить, что по ночам ей будут сниться стойки регистрации, самолеты, пассажиры родной — нет, теперь уже не родной — авиакомпании. Наяву это все, ставшее за год таким близким, теперь было безвозвратно утрачено.