Вкус вампира
Шрифт:
— Дурак, — не выдержав, улыбнулась она. — Дай мне только добраться до постели…
— Это угроза или предложение?
— Хр-р…умн…мн…мн… — сладко просопела Ева, поудобнее устраиваясь на мне. Выражение глаз Сабрины, наблюдавшей за нами в зеркальце, резко изменилось.
— Дэн, убери руку.
— Какую руку? — не сразу понял я.
— Её руку! Думаешь, мне не видно, куда она её положила?!
— О Небо! Мне на колено! И где тут состав преступления?!
— Дэн!
— Она там просто лежит!!
— Она скользит!!! И скользит вверх, так что я прекрасно понимаю, куда именно эта рука направляется…
В конце концов, чудом не подравшись, мы умудрились-таки доехать до места. На первый взгляд никакой засады у подъезда не было, и на том спасибо. Я надеялся пробудить Еву нежным поцелуем в лоб, но не успел. Моя подруга крайне бесцеремонно растолкала охотницу, в результате чего та спросонья въехала тем же лбом в дверцу автомобиля. В любом случае приходилось признать собственное поражение: наверное, Сабрина просто читает мои грешные мысли…
Грозу вампиров мы уложили в гостиной на диване. Первые пятнадцать минут она брыкалась, уверяя, что ей совершенно не хочется спать, что она полна сил бодрствовать до утра и лучше её никто не справится с ролью бессменного часового. Нам чуть не пришлось применить гипноз, но девушка повалилась на подушку, так и не успев толком всмотреться в багрово-синие глаза Сабрины. Мы аккуратно прикрыли дверь и уселись на кухне. Я собрал поздний ужин (или уже ранний завтрак?), а за кофе со сливками пунктуально поведал всё, чем порадовал Бегемот в нашу последнюю встречу.
— Значит, он прямым текстом заявил, что Барон заставил сообщество вампиров заключить договор с охотниками?
— Шеф редко говорит прямым текстом, тем не менее он указал на него абсолютно ясно.
— Ладно, пусть… Ты, видимо, рассчитываешь, что я начну возмущаться, требовать возмездия и справедливости, кричать о нарушении всех мыслимых прав… Может быть, мне ещё и расплакаться?
— Если я скажу «да», ты дашь мне пощёчину…
— Дэн, пощёчина есть мгновенный всплеск эмоционально неконтролируемого импульса! Это не кара, не оскорбление и не признак плохого воспитания. Мне ужасно стыдно за то, что я у тебя такая. Но меняться поздно…
— Увы, наверное, и я уже не сумел бы принять тебя иную. Знаешь, на прощание он спросил у меня, прочитал ли я его книгу?
— Хм… это что-то значит?
— Думаю, да. Бегемот ничего не делает просто так, и я склонен полагать, что он дал мне либо оружие, либо… ключ.
Сабрина задумчиво покивала. Потом встала с табурета, приблизилась и, опустившись на колени, доверчиво легла щекой на мои ладони:
— Не оставляй меня одну…
Я промолчал. Просто это была не та ситуация, когда ответ обязательно облекают в словесную форму. Слова — это всего лишь слова, ей требовалось нечто другое.
Рассвет наступал с неотвратимостью массовой расплаты…
В шесть утра Ева тайно звонила своему руководству. Она наивно думала, что если я сплю, то никак не расслышу её приглушённого шёпота в соседней комнате. В общем выходило, что у нас есть время до обеда, раньше двенадцати они не предпримут никаких действий. Это правильно, после ночных забав на пляже обеим сторонам надо хотя бы выспаться. Чтобы зря не волновать и без того нервную охотницу, я встал в девять часов, укрыл спящую Сабрину и направился на кухню посмотреть, что можно придумать на завтрак. Например, пожарить пельмени с помидорами по-астрахански или сделать омлет с сыром и колбасой, к чаю осталось полплитки горького шоколада. Ладно, оставим это на усмотрение дам, а мне следует побриться и почистить зубы.
Когда я вышел из ванной, зазвонил телефон.
— Дэн, ты ещё жив? — Не дожидаясь моего ответа, неизвестный подонок повесил трубку.
Спустя несколько секунд пришло осознание того, что мне знаком этот голос. Он нашёл нас на даче у Яраловых и сказал «беги!», проблема лишь в том, что я не бегаю по заказу… А также по свистку, принуждению, совету, пожеланию, указанию и прочим не зависящим от меня обстоятельствам. Судя по сегодняшнему звонку, незнакомец вряд ли относится ко мне с ноткой дружелюбия. Может быть, кто-то из пары «кондоров» так развлекается? Вполне в их стиле, должен признать…
— Доброе утро… — Ева встала и неслышными (как ей казалось) шагами прокралась ко мне за спину.
— Как спалось?
— Замечательно!
Мы прошли на кухню. Я зажёг газ и поставил чайник, девушка уселась на табурет в уголке, не сводя с меня зелёных, как океан, глаз.
— Чай будешь?
— Не-а, спасибо, я… я спросить хотела, пока она не слышит…
— О Сабрине? Спрашивай.
— Ну, она вампир ведь, правда? А почему же тогда спит не в гробу?
— М-м, как тебе сказать… — От удивления я как-то сразу растерял все необходимые слова.
— Послушайте, я ведь тоже не слепая… — на полтона выше заговорила Ева, горячась с каждой фразой. — Общеизвестно, что настоящие вампиры имеют большие клыки на верхней челюсти. У вашей подружки они… ну, не очень крупные… по-моему?! А ещё она должна спать днём как мёртвая, потому что даже самый тоненький лучик солнца испепелит её в прах! И чеснока должна бояться, и звона колокольного, и знака креста, и в гроб ложиться обязательно, и…
— Погоди-погоди! — не выдержал я. — Откуда ты набралась этих архаических сведений?!
— Из «Справочника охотников на вампиров», — вскинув брови, призналась она, — у меня всегда была пятёрка по теории демонологии!
— Пособие преподобного отца Паоло Радочинского, 1995 года издания?! — утвердительно кивнул я. — Абсолютно бесполезная литература, набитая безбожно устаревшими сведениями! К тому же написанная теоретиком, ни разу в жизни не выходившим с осиновым колом на живого вампира.
— Вы знали его?
— Автора? Да, приходилось встречаться. Старик итальянец был вообще зациклен на проблемах крови и даже всерьёз требовал от правительства России строить спецлагеря принудительного режима для ВИЧ-инфицированных.