Чтение онлайн

— Сабрина-а! — непонятно зачем позвал я. Поверить в то, что она куда-то уехала, бросив меня одного, казалось невозможным. Тогда я попробовал доораться до Капрала, но, увы, практически с тем же результатом. Неужели экстравагантная вамп и шумное привидение ни с того ни с сего вместе удрали в романтическую даль? Не похоже ни на Сабрину, ни на Енота. Одна действительно любит меня, а для другого — неизменно святы узы мужской дружбы. Откуда-то сверху, с мансарды, раздались подозрительные шорохи и сопение…

— Ева?!

Я пулей метнулся по лестнице наверх в надежде спасти хотя бы её. Уж по крайней мере выяснить, что произошло на самом деле… Рыжая охотница валялась прямо на полу, связанная по рукам и ногам разорванным на полосы банным полотенцем. Видимо, она что-то услышала, начала одеваться, тут её и повязали. Первым делом я вытащил у неё кляп.

— Кто это сделал?

— Кто?! Тьфу, какая гадость… этот ваш «Линор»!.. — яростно отплёвывалась она. — Я к ней как к человеку… как к подруге лучшей, можно сказать, а она… И главное, молча всё — ни слова, ни полслова!

Я похлопал её по карманам камуфляжных штанов, нашёл складной нож и быстро разрезал все узлы.

— Она сбежала, да? Бросила нас…

Отвечать не хотелось. Меня провели, как мальчишку, и я сам невольно способствовал этому самообману. Как теперь объяснить наивной глупышке, что вчера Сабрина сказала правду…

— Неужели она сама отправилась к Барону?! — поражённо прозрела Ева.

— Так, подожди, давай по порядку. Значит, вчера, пока я был в ванной, сюда снова звонил Барон. Трубку взяла ты?

— Конечно, — торопливо подтвердила охотница. — Я сидела вон там, смотрела мультики по телевизору, а Капрал всё мялся у ваших дверей неизвестно зачем. Какой-то он не такой всё-таки, правда? Ну да речь не о нём… Так вот, шла какая-то новая серия про…

— Не отвлекайся.

— А тут звонок, — плавно перешла рыжая свидетельница. — Телефон аж подпрыгнул! Мне разве трудно? Я протянула руку, взяла — молчат. Не то чтоб трубку бросили или не соединило, а именно молчат. Я им алёкаю, а там всё равно ни гугу, и многозначительно так… Ну, думаю, не хотите говорить — не надо…

— Понятно. С какого раза попросили Сабрину?

— С третьего. Но, может быть, и с четвёртого… не сразу, в общем. А это важно очень?!

— Не знаю… — Я поскрёб подбородок. — Иногда мне кажется, что в доме полно «жучков» и камер скрытого наблюдения. В прошлый раз он словно точно знал, что к трубке подойдёшь именно ты. Но если вчера спросил Сабрину только с третьей попытки… Нет, это типичная паранойя. Енот был бы в курсе, он здесь каждый гвоздик в лицо знает — уж подслушивающее устройство он бы заметил.

— А если… — напряжённо наморщила лобик Ева, — они следили за нами в окно? Ну, с биноклем каким-нибудь…

И почему самые простые решения приходят в голову поздно, да ещё и не в мою! При современной оптике слежка на расстоянии в два-три километра сложности не представляет, банально до жути.

— Знаешь, ты почти наверняка права. И я очень этому рад, а то уже был готов приписать Барону сверхъестественные способности.

— Переоценивать врага так же опасно, как и недооценивать, — философски изрекла краса и гордость Тынды, принимая вид тёртого в боях генерала. — Я, конечно, не подслушивала, о чём они там конкретно говорили, но по отдельным обрывочным фразам поняла — её на что-то уговаривали!

— Скорее всего, она просто выкупила нашу свободу…

— Да… вообще-то она красивая.

— Кто? — не понял я.

— Сабрина, — ни к селу ни к городу пустилась вспоминать Ева. — Я ей сразу сказать хотела, ещё когда она из ванной вышла вся обнажённая. А-а, обнажённые — это в искусстве, из ванной — голая, вот! И красивая-а такая… Её, наверное, все художники лепили?

— Давай вернёмся к делу, — сухо напомнил я. Мой багаж романтичных воспоминаний был гораздо богаче, а значит, в сложившейся ситуации причинял куда больше боли.

Охотница вздохнула, скромно сложив ручки на коленях, и приготовилась слушать.

— Ты не запомнила чего-нибудь такого, что могло бы натолкнуть нас на местонахождение тайного убежища Барона? Ведь Сабрина поехала туда, значит, она уже знала адрес. Случайно не мелькали названия улиц, районов, исторических памятников, рек?

— А разве тут не одна Волга?

— Город изрезан вдоль и поперёк Кутумом, Кривой Балдой, Варвациевским каналом, Золотым затоном, добавь ещё Лебединое озеро… Ну, ничего такого не звучало?

— Вроде нет, хотя… — Мучительно сощурясь, она старательно отлавливала ускользающую мысль. — Сейчас… сейчас… вот! В центре! Сабрина один раз сказала — в центре! Точно, теперь мы её сразу найдём! Где в Астрахани центр?

— Считай везде, город маленький…

— Нет, так не бывает! — упёрлась разгорячённая охотница. — Вот если бы вы были самым главным вампиром и прятались в центре, куда бы вы постарались залезть?

— В Кремль, — автоматически брякнул я. Вообще-то это смешно. У нас красивый древний Кремль, роскошный архитектурный ансамбль на Заячьем бугре. Действующий храм, могилы святых отцов, вотчина астраханских и енотаевских архимандритов — православное, чистое, освящённое место… Место, где никто не будет искать?! Правда, колокольный звон… для вампира это, мягко говоря, неприятно. Но если прятаться под землёй, то в принципе вполне возможно. Потому что это — глупо, так не бывает, так не должно быть! Мне показалось, что перед глазами всплывает знакомая строчка из «Пластилина колец»: «Пусть отыскавший — плачет!» Отыскавшими будем мы, а вот кто будет плакать?..

Итак, Барон тоже не боится ставить действительность с ног на голову. Вот и отлично!

— Там есть одно такое место.

— Где?

— В центре, в Кремле, — терпеливо начал я. — Композиция крепостных стен при взгляде сверху напоминает ломаный треугольник или своеобразную трапецию. Так вот, в самой середине Кремля есть одно местечко, которое издавна считается проклятым. Не знаю, что там было раньше, но ещё в царские времена выстроили небольшой одноэтажный дом с пятью комнатами и подвалом — под гауптвахту. Может быть, там произошло какое-то злодеяние, может, ещё что, но покоя не было никому. Во-первых, она не раз горела, когда использовалась как склад. В советские годы в ней размещался ресторан «Огонёк». Он тоже не избежал злой участи и был закрыт, а всё руководство отдано под суд. Кто только не занимал потом полуразваленный домик — от выставочного зала до театра кукол… Люди делали ремонт, вкладывали средства и… уходили. Рано или поздно, но уходили все! Аура этого места не давала возможности пробиться хоть чему-то светлому.