Чтение онлайн

Быстро прячу телефон обратно в сумочку и рассеянно смотрю вперёд, за плечо главного пилота в шлеме, управляющего вертолётом. В любом случае, отсюда мне перезванивать смысла нет. Один короткий звонок и на счёте не окажется денег. Да и шумно, всё равно ничего слышно не будет. Это если сеть вообще позволит осуществить этот звонок. В общем, ладно. Если у Кости на острове есть Интернет, я ей в мессенджере тайком позвоню и узнаю, чего она так настойчиво мне названивала.

Проходит несколько минут и вертолёт, бешено и шумно крутя лопастями, принимается кружить над островом, а спустя ещё пару - опускаться на небольшую бетонную площадку с какой-то маркировкой белым крестом.

Ещё минута и он, с небольшим толчком, прочно встаёт на шасси.

– Выходим, - вставая, командует мне Костя.

Ну что ж... Выходим, значит, выходим. Поправляю волосы и сумочку на плече и ныряю наружу, в светлый, образованный отодвинутой в сторону тяжёлой дверью, проём. Глаза тут же слепит яркий солнечный свет. Щурюсь, прикрываю их ладонью.

Несмотря на сильный ветер над головой, из-за которого моя причёска превращается в какой-то сумасшедший дом, сразу ощущаю, как сильно печёт здесь солнце. Шумно, ужас. Вообще ничего не слышно из-за этого грохота крутящихся лопастей.

Следом за Костей, отхожу в сторону и становится чуть легче. Пригладив волосы, пытаюсь сориентироваться на новом месте. Уже вторая половина дня, и солнце совсем не в зените, но впечатление, что я попала в какой-то хамам.

В нос бьёт сильный и свежий запах солёного моря. Ветер треплет волосы, немного остужает кожу. Сощуренные глаза постепенно привыкают к яркому свету.

Здесь кругом зелень, синева и голубизна. А ещё блики на воде и в трепещущей на ветру листве.

Костя машет рукой и вертолёт вновь принимает громко урчать. Спустя несколько секунд лопасти снова убыстряют ход и тяжёлый, пузатый вертолёт цвета хаки медленно поднимается в воздух. А затем, наклонив вперёд хищную морду, уносится прочь. Превратившись в тёмную точку, исчезает вдали.

Теперь вокруг только мягкий, приятный шум моря. Прибоем пенит белые волны метрах в тридцати от вертолётной площадки, а вдали, метрах в трёхста - высится бело-бежевый двухэтажный дом на каких-то высоких сваях. Частично он скрыт зеленью листвы, но в принципе уже сейчас понятно, что он очень необычен своей архитектурой. Прямоугольный, с ровной плоской крышей, он больше, чем наполовину состоит из стекла и каких-то балок. Причём, первый этаж высится над землёй метрах в четырёх-пяти.

– Пойдём?
– закинув на плечо рюкзак, бодро предлагает Костя.

Киваю.

– Пойдём.

Тропинка, частично скрытая сочно-зелёными кустами, ведёт нас вперёд. Мы поднимаемся на небольшой холм, с которого дом Кости становится виден ещё лучше, и я, взглянув на своего спутника, на весу держащего мою дорожную сумку, вижу его ухмылку.

– Что?
– улыбаюсь я.

– Дом нравится?

– Очень необычный, - говорю я.
– Должно быть, там много пространства.

– Да, - с улыбкой кивает Костя.
– Он так устроен, что в главной комнате на втором этаже стен нет вовсе. Вместо них - стекло. И, поскольку оно легкомоящееся и прозрачное, создаётся впечатление, что вокруг тебя только колышущиеся ветру зелёные кроны, а над ними - море и небо. Ночью вообще потрясающе. Я называю этот дом - Обитель Свободы. В нём потрясающе спится.

Завороженно смотрю в его лучащиеся доброй улыбкой глаза, а затем на дом впереди и немного вверх, потому что он стоит на новом, ещё более высоком, холме.

– Сейчас сама всё увидишь, - кивает Костя.
– Пойдём.

– Не тяжело?
– киваю я на огромную сумку в его руке, которую он, несмотря на ровную, без выпирающих кореньев тропку, отчего-то несёт в руке, а не катит за собой.

– Ты прикалываешься, что ли?
– смеётся он.

Смущённо умолкаю.

Мы продолжаем путь и Костя, взглянув на меня, говорит:

– Есть пара бытовых проблем.

– Каких?

– Ну, во-первых, в доме нет слуг и часть домашней работы нам нужно будет делать самим.

– Всё нормально, - поспешно отвечаю я.
– Я умею. Я - хорошая хозяйка.

– Это мы посмотрим, - улыбается он.
– Всё-таки это дом, а не квартира.

– А вторая какая?

– А вторая - хлеба нет. И не будет.

– Ничего страшного, - быстро пожав плечами, говорю я.
– Я его особенно и не ем.

– Ну, я на всякий случай. Но, если что, есть сухари. Прикинь, ты приехала на частный остров и можешь погрызть тут сухари.

Смеюсь.

– А кроме сухарей есть что-нибудь?

– Да, много всякой снеди. Особенно фруктов и всякой замороженной еды. Сюда периодически приезжает нанятый мной управляющий, он итальянец, и приводит дом в порядок. Не один, конечно. Есть штат слуг и помощников. И хотя эту конкретную поездку с тобой сюда я не планировал, ещё неделю назад я отдал распоряжение привести дом, двор и сад в порядок. Я ведь думал, что прилечу сюда с твоей сестрой.

Мы поднимаемся выше и теперь море видно с трёх сторон. С одной его ещё закрывает стена высоких деревьев, среди которых есть и пальмы.

– Море прямо лазурное...
– тихо и восторженно говорю я.

– И шумит классно, - улыбается Костя.
– Сейчас погода хорошая. А вот когда шторм, девчонке вполне может быть страшновато. С тех двух сторон, - он показывает вдаль и вправо свободной рукой, - берега скалисты. Так там, когда шторм, волны прямо взлетают на камнями. Белая пена падает сверху, а ещё шум такой сильный и ветер, что надо кричать, чтобы тебя услышали, даже когда рядом стоишь. И деревья в такие моменты колышутся так, что впечатление, будто они вот-вот попадают. Но они гибкие. Иногда бывает, что ветром выкорчёвывает или ломает несколько деревьев, но зато потом есть дрова на растопку камина. Вообще в доме отопление и тёплые полы, но в наличие камина, который потрескивает дровами в тишине вечернего или ночного дома, есть особенная прелесть.

– Согласна, - шёпотом отвечаю я.

И вообще, ловлю себя на мысли, что просто балдею от Кости. Особенно, когда он такой. Домашний, что ли... Нет этой резкости в движениях и интонациях, которая присутствовала всё время, пока мы сюда не прилетели. Он какой-то умиротворённый. И это очень настраивает на чувствование себя счастливой.

Мы поднимаемся ещё выше и я с удивлением вижу вдалеке то ли озеро, то ли пруд, в котором вода ещё более голубая, чем лазурное, переходящее у берегов в бирюзу, море.