Чтение онлайн

— Да, да! Как гость на ночь. — И Бью сам рассмеялся над собственной глупостью.

Сорвавшись с места, он отбежал на газон, упал на колени и повалился на спину, а Вестник вскочил на него, бешено махая хвостом.

— Зачем ты это сделала? — сердито спросил Дэниэл.

— Что? Я подумала…

— Я понимаю, что ты стараешься подмазаться к нам, только не надо использовать в своих целях Бью. Он легко привязывается. Я. не хочу, чтобы потом ему было больно.

Она долго смотрела на него. Потом сказала:

— Ладно, я готова ехать.

— Я отвезу Клео в мотель! — крикнул Дэниэл Бью, по-прежнему не отрывая от Клео испытующего взгляда.

— Купи по пути домой собачьего корма! — крикнул в ответ Бью, даже не обернувшись на них.

Новая волна раздражения пробежала по лицу Дэниэла.

Клео вызывающе улыбнулась.

— Он не слишком привередлив, но больше всего любит ароматизированную говядину.

Проходя через переднюю, Клео заметила на столике стопку журналов.

— Можно, возьму один? — спросила она, беря верхний, даже не потрудившись прочесть название. Неважно, что за журналы.

— Пожалуйста.

— А ножницы у тебя можно позаимствовать?

Очутившись опять в номере мотеля, Клео принялась вырезать из журнала фотографии и тут же спохватилась, что у нее нет клея. Ах, черт! Пришлось отправиться за клеем к вульгарному типу в вестибюле. Тот, после долгих поисков, обнаружил допотопный пузырек клея с резиновой крышечкой с узкой прорезью, через которую выдавился клей.

Дежурный многозначительно улыбнулся ей: как будто рассчитывал на расплату сексом или, по крайней мере, игрой в его следующем порнофильме.

Вернувшись в номер, Клео приняла душ, стараясь как можно меньше дотрагиваться до гостиничных вещей и оборудования, мысленно заметив — нужно купить резиновые шлепанцы. После чего уселась, скрестив ноги, на кровать и принялась вырезать фотографии из журнала, наклеивая их на желтоватую бумагу для писем, которую отыскала под Библией в ящике прикроватной тумбочки. Так рекомендовал ей расслабляться в трудные моменты ее врач. По какой-то необъяснимой причине ее привлекали снимки сараев, только сараев.

Заснуть Клео сумела только под утро, когда в комнату уже стал просачиваться успокаивающий солнечный свет. К тому моменту, как зазвонил будильник, она едва проспала два часа. К несчастью, бессонница входила в набор прошлого болезненного состояния, почти уже забытого. События предыдущего дня: приснившийся кошмар, обстановка номера, тыквенный пирог Бью — возродили в ней прошлые страхи, приступы тревоги и бессонницу.

«Во всем виновата эта комната, — попыталась убедить себя Клео. — Дело не во мне, а в этой жуткой обстановке».

Сев на кровати, Клео нащупала босоножки и сунула в них ноги. И даже не причесавшись и не почистив зубы, все в той же длинной футболке, в которой спала, вышла в вестибюль. За стойкой никого не было. Она нажимала звонок снова и снова, пока наконец не показался вчерашний ее знакомый, жуя на ходу пышку с джемом.

— Я хочу переехать в другой номер! — потребовала Клео, стараясь держать себя в руках. Ей не хотелось выглядеть истеричкой в глазах этого хлыща.

Брови у того недоуменно взлетели:

— Но вы получили лучший номер в мотеле.

— Я желаю другой!

— А что вас не устраивает, позвольте спросить.

— Он чересчур оранжевый.

— Но у нас все номера такие. — Однако дежурный оглядел все-таки ключи на доске позади стойки. — Ну так… это кладовка. В этом обвалился потолок. А на этот действует постоянная бронь. И остается только номер 3, а там сломан кондиционер. В номере 8 неисправен туалет.

— Ну а 9 и 10?

В них идет реконструкция. Сломали стену между ними, делаем один номер люкс с джакузи. Так как?

— Похоже, придется остаться в шестом, — с сожалением вздохнула Клео.

Про комнату с постоянной бронью ей даже выяснять не хотелось: наверняка место свиданий каких-нибудь сомнительных личностей.

— Где-нибудь здесь поблизости можно поесть? — спросила Клео, смирившись с тем, что скоро ей никуда отсюда не уехать.

— На бензоколонке, в двух кварталах ниже по улице. У них есть автомат с напитками и шоколадками. Вот возьмите. — Он подтолкнул к ней коробку с пышками. — Подкрепитесь.

Среди пышек с джемом и сахарной пудрой она отыскала одну простую, ее и взяла.

— Спасибо.

Клео отправилась обратно в свой номер.

Провести тут еще одну ночь выше ее сил. Надо уезжать. Скажет шефу полиции, что больше не может тут оставаться.

Но тут же на нее обрушилась реальность: и какую же причину она выдвинет? Что от этого мотеля у нее мурашки по коже? Ничего себе объяснение. И как, интересно, она уедет? Все, до последней монетки, она истратила на дорогу до Египта, штата Миссури. Господи, как же был прав Адриан! Незачем было приезжать сюда. О чем только она думала? Думала, что выздоровела, что прошлое осталось позади. Но, оказывается, оно по-прежнему с ней. Да и не исчезало никогда, а всего лишь выжидало подходящий момент.

Клео поняла, что смотрит на фото, вырезанные ею накануне вечером. Может, отдает слегка навязчивым неврозом, но ей захотелось убрать снимки с глаз. И не просто с глаз, а вообще спрятать куда подальше. В конце концов она засунула их под матрац, и ей тут же полегчало. Не то чтобы очень, но все-таки стало получше.

В 9.00 резкий стук в дверь вернул Клео к проблеме безотлагательной: предстояла встреча с шефом полиции Джозефиной Бэннет.

Шеф Бэннет оказалась до смешного похожей на тот образ, что сложился в воображении Клео во время их разговора по телефону. Короткая стрижка, седые волосы в мелких крутых кудряшках. Широкая в талии. Не полная, а раздавшаяся в теле, что, к сожалению, иногда случается после менопаузы. В отличие от Синклера, ходившего в штатском, Джозефина была в полном обмундировании: при галстуке, и пистолет в кобуре, и начищенные мужские полуботинки. На кармане отглаженной рубашки поблескивал серебряный полицейский жетон.