Чтение онлайн

Клео покачала головой.

— Если не хочешь пиццу, закажи что-нибудь другое.

— Нет. — Она вытерла салфеткой рот. И солгала: — Вообще-то я уже ела сегодня. — Она лгала ему, как лгала всем. Так было легче, чем пытаться объяснить, что совершенно безобидные вещи вроде куска пиццы или ломтика тыквенного пирога вдруг становятся похожими по вкусу и виду на клок волос или лоскут мерзкого оранжевого коврика.

Встав, Клео прошла в ванную, долго и тщательно чистила зубы. Сняв с головы полотенце, встряхнула остатками волос. Мокрые, они не выглядели так уж кошмарно. Неровно, конечно, кто ж будет спорить, но не полное уродство хотя бы.

Когда она вышла из ванной, Дэниэл объявил, что теперь примет душ он.

Клео планировала удрать, когда он заснет, но теперь можно было не дожидаться этого.

— А на всякий случай, если у тебя бродят в голове некие ненужные мыслишки, ключи от машины я забираю с собой, — предупредил Дэниэл.

— Я тебе рассказывала когда-нибудь, что брат научил меня заводить мотор и без ключей? Достаточно замкнуть проводки. — И Клео улыбнулась про себя, представляя, как забеспокоится Дэниэл. Пусть гадает, врет она или нет.

— Твоя семейка что — настоящая шайка?

— Ну мы с братом частенько влипали в неприятности.

Хотя на самом деле они были, наверное, самыми образцовыми детьми в мире: вечно старались угодить взрослым. Но всякий раз, когда кто-то интересовался ее семьей, ответ Клео выдавала самый уклончивый. Правду говорить куда больнее.

— Дай-ка сюда халат, — неожиданно велел Дэниэл.

— Что?!

— Твой халат. Дай-ка его мне. Для верности, что не сбежишь.

— Я могу завернуться в простыню, — насмешливо бросила Клео.

— Ну это, пожалуй, будет слишком бросаться в глаза.

Она прикинула расстояние от комнаты до его машины и то, сколько человек ей может встретиться по дороге.

— Только не надо уверять меня, будто ты такая скромница, что стесняешься снять халат.

Это Клео посчитала прямым вызовом. Медленно она распустила пояс. Халат распахнулся. Потом, не сводя с него глаз, она стала стягивать халат, пока наконец тот не очутился у нее в руках.

Дэниэл стоял как истукан, глядя во все глаза.

— Ты ведь просил халат? — Она подняла халат выше и вытянула руку. — Так вот он. Возьми.

Дэниэл сделал к ней три больших шага, выхватил халат из ее пальцев и исчез в ванной.

— Приятного тебе мытья, — с улыбкой пожелала Клео.

В ванной Дэниэл привалился к двери, закрыв глаза. Оглушенный стуком собственного сердца. Черт подери! И чего ему вздумалось? Почему попросту не надел на нее наручники? У него же есть в машине. Но неприятно надевать наручники на женщину. Наручники он вообще, говоря по правде, терпеть не мог. Сукин сын! Но откуда же ему было знать, что под халатом на ней ничего нет? Он-то думал, на ней белье.

Господи! В глазах у него так и стояли ее полные округлые груди, плавный изгиб бедра, треугольничек рыжевато-золотистых волос. И решимость в ее глазах. Отвага. Вызов.

Чего она добивается? Заключить сделку: секс в обмен на свободу?

А он-то решил, что идея переночевать в отеле совсем неплоха. И о чем он только думал? Ночь впереди долгая. Чертовски долгая.

Дэниэл отлепился от двери и включил душ, даже не озаботясь отрегулировать воду. Когда с волос смылись кровь и кока-кола, он вышел из-под душа и вытерся насухо. Он бы отправился спать нагишом, как всегда. Но разве предугадаешь, что еще выкинет эта Клео? Мужчина должен быть настороже.

Дэниэл натянул джинсы и вышел из ванной.

Ему показалось, что Клео либо спит, либо притворяется, будто спит. Да, скорее всего, притворяется. Она лежала на кровати, натянув покрывало под самый подбородок. Согнутая рука закинута на подушку. Неровно остриженные волосы падали ей на лицо, и видны ему были только пухлые, слегка приоткрытые губы.

Испытывая облегчение от того, что второго раунда не предвидится — или уже третьего? — Дэниэл стянул матрац с ближайшей кровати, вместе с покрывалом и всем остальным, и бросил все прямо перед дверью. Это противоречило противопожарным правилам, но только так он и мог хоть немного поспать. Теперь ей ни за что не проскользнуть мимо него.

Бросив еще пару подушек туда же, он растянулся на матраце.

И опять этот кошмарный сон.

На этот раз Клео стоит у дороги, глядя на машину: та все ближе, ближе. Девушка пытается пошевельнуться, хочет закричать, но, хотя она стоит рядом, предотвратить трагедии не может. Не может шевельнуть ни рукой, ни ногой. Точно смотришь фильм в кино, но только в кино можно отвернуться или выйти из зала, а здесь Клео ничего не могла.

«Не надо, господи! Не надо!»

Выскочившая из-за поворота машина катит прямо на нее. Свет ее фар ослепляет. Клео, вскинув руку, прикрывает глаза.

Вдруг каким-то невероятным образом она очутилась внутри машины, но видит себя со стороны: сидит в джинсах и белой блузке с длинными рукавами.

— Осторожнее! — услышала она тревожный вскрик Джордана. Почувствовала, как упирается в бедро рычаг переключателя скоростей, увидела бетонную стену, несущуюся им навстречу.

Какие-то фрагменты сна менялись, но этот всегда оставался неизменным. Как в замедленной съемке, медленно корежится металл, вдребезги разлетается стекло. И ее крик.

«Не смотри. Не выходи из машины».

Но она смотрит. Она не может отвести глаз.

В той, настоящей, автокатастрофе никто не мог понять, как ей удалось выбраться из машины. Выдвигалось предположение, что выползла она через разбитое ветровое стекло — в коленках у нее нашли множество осколков. Но во сне Клео всегда каким-то образом оказывалась снаружи, и все. Стояла рядом с машиной, заглядывая внутрь. Но в машине пусто.

Клео повернулась. Она делала это каждый раз.

И наткнулась на себя саму, на себя с дикими безумными глазами.