Чтение онлайн

И проституток он не хотел убивать. Все случилось нечаянно. Последняя сказала ему — ей нравится жесткий, извращенный секс. Потому-то он и снял ее. Но как только он занялся делом, шлюха пришла в ярость. Повела себя, будто он — подонок, извращенец. Это и взбесило его. Он ударил девку, прижал к кровати. Она начала визжать. Ну и что еще ему оставалось делать? Надо же было как-то заставить ее замолчать.

Задним умом он сообразил: следовало бы всадить ей дозу наркоты побольше и обставить дело так, будто угробила она себя передозировкой. Но она была вся в синяках и крови, и он запаниковал.

Возможно, ему следовало изложить слегка искаженную версию случившегося и отделаться парой лет тюрьмы. Но тогда была бы загублена его репутация, а безупречная репутация для него — все.

Но для этой Тайлер наркотики, пожалуй, в самый раз. Ну да. Почему он не додумался до этого раньше? Давно надо было бы вколоть ей побольше морфия. А когда она будет совсем одурманена и не сможет противиться ему, он вколет ей в вену смертельную дозу и прикончит ее. Она и не почувствует ничего.

Его мечтания наяву продолжались. Может, и труп ее «найдет» он сам.

И чуть не рассмеялся вслух от такой замечательной идеи. Кэмпбелл представил свое фото на первой странице газет — вид расстроенный и озабоченный, а может, на глазу и слеза блеснет.

Он улыбнулся.

— Ну, как мы себя чувствуем, миссис Кэбот? — поинтересовался он, тыча блестящим металлическим инструментом в щеку женщины. — Заморозилось? — И улыбнулся еще шире. — Знаете, мне ужасно не нравится, когда моим пациентам больно.

Та с облегчением прикрыла глаза, кивнув, давая ему знать, что он может продолжать, что все будет в порядке. Она находится в умелых руках.

Проползли один за одним три дня, а о Клео не было ни слуху ни духу. Уже обыскали каждый сарай в радиусе десяти миль от Египта, но безрезультатно. Дэниэл почти не спал, держась только за счет адреналина, кофеина и тревоги.

— А сарай на ферме Радклиффа проверяли? — спросил Бью.

Одетый в фирменную рубашку и бейсболку, Бью сидел за кухонным столом, уплетая кашу перед уходом на работу. Судя по его поведению, Бью ничуть не переживал насчет исчезновения Клео. Не то чтобы ему было все равно, он просто не пускал в себя дурные мысли и, в случае чего, притворился бы, будто леди уехала из города.

«Приятно, наверное, — подумал Дэниэл, — сохранить наивность юности в таком возрасте, не реагировать ни на какие дурные события».

Однако для большинства людей, переживавших тяжелую утрату или ставших свидетелями жестокости и насилия, дороги назад нет, нет возврата к прежней наивности. У них уже появилось доказательство, что дурное может случиться и без всякой на то причины. И жизнь не всегда так уж разумна. Они понимают, что судьба может наносить удары снова и снова. Смерть друга. Гибель любимой. Убийство, совершенное без всякой причины, только ради того, чтобы посмотреть, как умирает человек.

Но на Бью ужасы жизни не оставляли отметин. Он не понимал, что не властен над ходом событий. Да и о контроле над ними он задумывался меньше всего. Сидит себе преспокойно и ест кашу, подкрепляется перед рабочим днем. И спится ему прекрасно, потому что в его сознании мать его находится в частной лечебнице и вернется домой со дня на день. А Клео просто надоело жить в Египте, и она уехала.

Слишком давно Дэниэл не спит. Он уже не может как следует сосредоточиться.

— Ферма Радклиффа? — переспросил он. — Но на ферме Радклиффа нет сарая. Был когда-то, но сгорел вместе с домом.

— Нет, сарай там есть. Еще один, — уверенно сказал Бью.

— Откуда ты знаешь?

— Видел. Когда мы с Перси почту развозили. Он не туда свернул, и мы очутились у сарая. Дорога там вся заросла сорняками. Перси своей машиной много их смял.

— И вы видели там сарай? — Дэниэл навалился на стол, пристально глядя на брата. — Ты уверен?

Бью, зачерпнув еще ложку каши, проглотил.

— Ну да, большой старый сарай. С такой штуковиной для ветра на крыше.

— Флюгер?

— Ага, — кивком подтвердил Бью. — Флюгер такой.

Бью был приметлив на детали. Если он говорит, что на сарае флюгер, значит, и правда есть.

— А наверху на нем — свинка.

Дэниэл моментально схватил со стола ключи от фургончика и ринулся к двери.

— Спасибо, Бью!

К ней прикасаются чьи-то холодные руки. Переворачивают ее на спину. Что-то стискивает руку выше локтя. Будто широкая резиновая лента. Кто-то похлопывает ее по руке, трет.

Укол. Острая пронзительная боль. Резиновая лента спадает. Исчезает куда-то земля.

Разливается по венам восхитительное тепло, оно растекается по всему телу, успокаивая, унося тревоги. Так хорошо, все страшное уже позади. Клео улыбается. Вздыхает. Ее засасывает в черноту.

Дэниэл ехал по узкой дороге, ведущей к ферме Радклиффа, сердце у него колотилось все чаще.

Вот и место, где когда-то стоял дом; остался от него только цементный фундамент да кирпичный камин. Налево, через дорогу, небольшой холм, заросший кустарником. Когда-то на этом месте стоял и большой коровник. Но он сгорел в ту же самую ночь, когда запылал и дом. Дэниэл знал, что участок по-прежнему принадлежит Радклиффам, но после пожара они бросили фермерство и переехали в город.

Какое-то подобие дороги тянулось мимо того места, где прежде стоял сарай. Сорняки так разрослись, что фургончику тут не проехать. Дэниэл, выключив зажигание, вылез, захлопнув за собой дверцу.

Тут так тихо и мирно.

На ближайшем дереве пели птицы. Солнце палило ему голову. Он отправился по тропинке, отметив, что недавно тут кто-то проходил. Сломаны стебли сорняков, сорваны листья.

Но это ничего не значит. Здесь отличное местечко для пикников. Он и сам пол-лета гонял из укромных местечек влюбленных, чувствуя себя при этом диким лицемером.