Чтение онлайн

– Говорят, рудники на севере закрываются?

– Когда-нибудь это несомненно произойдет, - сухо ответил министр.

– Но, значит, не сейчас? Потому что акции идут по удивительно низким ценам и непонятно, какие слухи верны.

Министр сверкнул злобными маленькими глазками и резким голосом сказал:

– Как всегда, слухов полно. Никому нельзя верить. Всюду проходимцы.

– Это точно, - ответил дядя и покосился на Чарльза.

Чтобы перевести разговор, Полли поспешила сказать, что, кажется, видела объявление в "Дейли телеграф", в котором сообщалось об открытии выставки итальянского искусства. При её словах министр вздрогнул и уставился на нее, будто она сама и была каким-нибудь странным выставочным экспонатом.

– Ручаюсь, ничего интересного там нет, - сказал Чарльз.
– Если говорить об итальянских художниках, то я голосую лишь за фрески Микеланджело из Сикстинской капеллы. А так как их никто привозить сюда не собирается, так стоит ли идти и смотреть на кишки святого Эразма, намотанные на бревно, или на нелепых, по-детски изображенных волхвов Мазаччо?

Катрина де Снодберел в ответ на слова Чарльза засмеялась. А министр, к удивлению Полли, взволнованно стал переминаться с ноги на ногу, явно не слыша, о чем говорит Чарльз. Более того, прервав начавшего говорить дядю, министр вдруг сообщил, что он забыл ответить на письмо государственной важности, и быстро ушел. Жена извинилась за него:

– Вот так всегда, - с улыбкой вздохнула она, - государство превыше всех и даже приличий. И, кажется, я осталась одна, - она кокетливо взглянула на Чарльза, и тот со смирением предложил проводить её до кареты. Графиня Кэтрин де Снодберел на прощанье сказала Полли и мистеру Генри Бригстоуну, что ей приятно было с ними познакомиться.

Полли, как только Чарльз с министершей отошли, сказала дяде:

– Наверное, мне и правда не стоило танцевать с мистером Барклеем.

– Может быть, а может, и нет. Я вдруг подумал, что в деле с банком и его хозяином, который разорился и прикарманил все деньги вкладчиков, мистер Барклей вовсе не причем, произошло просто совпадение. Так что, может, он мне не из-за этого не нравится. Просто дело во мне. Он мне неприятен на каком-то внутреннем уровне. Я словно лошадь перед змеей фыркаю, рычу и брыкаюсь на него, - дядя улыбнулся.
– Так что общайся, но только не требуй от меня радостного к нему расположения.

И дядя ушел, оставив Полли одну. А Полли с удивлением отметила, что дядя - не первый, кому не нравится Чарльз, ведь и Сью тоже внутренне содрогалась от него. Но, наверное, дело в том, что надо понять, как легок, смешлив и необычен во взглядах Чарльз, чтобы проникнуться симпатией к нему. Только Полли с улыбкой подумала о Чарльзе, как увидела его: опираясь на черную с золотым набалдашником трость, он вальяжной походкой направлялся к ней.

– Какой кошмар, я оставил вас ради старой, замужней графини. Так и быть, за это вы можете за обедом подсыпать мне стрихнин, я не буду против.

Чтобы развлечь Полли, он стал рассказывать о слухах, что окружали министерскую жену и какого-то заморского посла. Взяв по бокалу шампанского, они уселись на диван в уголок.

– Простите, мистер Барклей, - перед ним склонился слуга, - вам письмо.

Чарльз был удивлен, а взяв письмо, сказал:

– Это от моего друга. Но к чему было приносить письмо сюда?
– он кинул взгляд в конец комнаты. И Полли тоже невольно посмотрела туда и увидела в дверях злобного, с едким взглядом, человека в дорожном плаще. В ту же секунду человек исчез.

Чарльз развернул письмо. Полли деликатно отодвинулась и слегка отвернулась, будто разглядывая кого-то из толпы. Прошла минута, Чарльз сложил письмо, вид у него был ужасно удивленный и в тоже время хмурый.

– Что-то случилось?
– спросила Полли.

– Так странно...
– Чарльз открыл письмо и, быстро пробежав его глазами, опять закрыл.
– Сестра моего друга исчезла!
– Чарльз задумчиво пригладил волосы.
– Ни разу за все двес... девятнадцать лет она не покидала ни графства, ни своего поместья, как и её брат...

Полли удивилась такому затворничеству целого семейства.

– Я должен помочь, но даже не знаю, что делать, - Чарльз был в замешательстве.

– Обратиться в полицию, конечно, - ответила Полли.

– Нет, - резко сказал Чарльз, - лучше не стоит, вдруг это семейное...

– Тогда к детективу, - щелкнуло в голове у Полли.
– Я могу вам посоветовать обратиться к знаменитому детективу - Рику МакКину.

– Знаменитому? Я о нем не слышал.
– И Чарльз, поблагодарив за совет, сказал, что вечер для него теперь испорчен. Он попрощался с Полли, выразив желание в ближайшем времени встретиться вновь.

Полли тоже недолго пробыла среди гостей. Она нашла дядю, ужасно довольного, но уже утомленного беседами и спорами со старыми знакомыми, и поторопила его домой.

Сьюзен, при прощании с Полли, отвела её в сторонку и заинтересованно спросила:

– Ну как тебе Чарльз?

– Ты говорила, что он мрачен, но он очень даже занятен.

– Я рада!
– обняла её за плечи Сьюзен.
– Я так сказала, потому что он держится со всеми холодно и свысока. Мне неуютно в его обществе, но это лишь оттого, что меня смущают молчаливые люди.

– Как твой Гарри?
– улыбнулась Полли.

– Вообще-то, он ужасно разговорчив, нужно только спросить про акции или про новые законы палаты общин.

Вечер для Полли прошел просто замечательно. Придя домой, она продолжала вспоминать танец с Чарльзом Барклеем.

А в спальне Полли ждал сюрприз. В будуаре, на столике, она увидела письмо, видимо, доставленное только вечером. Имя адресата скорее смущало, чем радовало. Письмо было из Индии, от капитана Уолтера Фицроя. Размышлять долго Полли не стала и, даже не открывая письмо, закинула его в глубокий ящик стола к остальным бумагам. Полли была такая уставшая, что подумала, что с этим письмом придется долго возиться, тратить на него много душевных сил, чтобы придумать ответ. А сейчас для этого было неподходящее время. И потому спокойно, не тревожа себя ни одной мыслью, она отправилась спать. Но прежде нужно было снять украшения.

Сев за столик, Полли стала освобождать себя от вдруг потяжелевших украшений. На ум ей пришли ироничные замечания Чарльза, и улыбка сама собой возникла на её лице. Но существование девушки, за которую беспокоился Чарльз, немного настораживало. Положив кольцо и серьги в шкатулку, Полли перевела взгляд на оставленное на столе жемчужное ожерелье. Казалось, оно стало еще меньше. Чтобы проверить, так ли это, Полли одела его на шею. К вящему ужасу, ожерелье даже не замкнулось. Не может быть, чтобы её горничная воровала по жемчужинке, да и невозможно это! Вдруг Полли увидела, что из-под стола выкатилась жемчужина и, покоясь на черном мохнатом шарике, двигается к шкафу. Только Полли наклонилась, чтобы поднять бусину, как черный шарик помчался еще быстрей. Полли кинулась за ним, мохнатый шарик с покоящейся на его спине жемчужиной нырнул под дубовую дверь плательного шкафа. Полли открыла дверцу, раздвинула платья и вовремя, чтобы увидеть, как странная черно-белая парочка прокатилась в угол и там исчезла. Полли взяла свечу, которая рассеяла мрак в темном шкафу. Полли увидела в углу шкафа небольшую дыру - видимо, прогрызенную мышами.