Чтение онлайн

– Ты хоть понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю? – угрожающе прорычал Карсидар.

Вместо ответа Пеменхат кряхтя вскарабкался на стойку, слегка перегнулся назад, извлёк откуда-то длиннейший нож, похожий на те, какими мясники обычно разделывают туши, и спокойно проговорил:

– Всегда к услугам вашей милости.

– И что же ты станешь делать с этой ковырялкой? – насмешливо произнёс Карсидар, стараясь вложить в вопрос как можно больше презрения. – Неужели бросишься вперёд и с размаху напорешься пузом на мой меч?

– Примерно так. Вообще-то, я намеревался распороть вам живот и проверить, не проглотили ли вы часом ещё пару ложек, – зло сострил трактирщик. – Но после таких слов мне остаётся разве что украсить ваше очаровательное горлышко роковой розочкой.

Роковая роза!.. Карсидар, конечно же, знал этот «шикарный» приём мастеров – рассечь горло противника двумя ударами крест-накрест, чтобы куски кожи и мяса свисали по краям раны, образуя ужасное подобие кровавого «цветка». Но то была простая роза. Самые ловкие ухитрялись наносить не два, а три и даже четыре удара подряд, увеличивая число «лепестков», и тогда роза называлась роковой.

– Хвастун! – резко бросил Карсидар и гордо выпятил вперёд подбородок, вызывающе открыв шею, которую Пеменхат пообещал украсить.

Трактирщик не сказал на это ни слова, лишь сделал неуловимое движение кистью руки – и нож обернулся вокруг его мясистого пальца, лезвие описало в воздухе сверкающий круг, а перерубленный пополам фитилёк плошки, которую он всегда держал на стойке зажжённой (чтобы сподручнее было рассматривать полученные от посетителей монеты и вести коротенькие деловые записи) с шипением упал в масло. Лезвие тесака было отточено, как бритва.

Карсидар невольно залюбовался трактирщиком. Наверное, это отразилось в его глазах, поскольку Пеменхат насмешливо произнёс:

– То-то же, милейший.

– Но твой нож вдвое, если не втрое короче моего меча! Ты просто сумасшедший! – воскликнул Карсидар, чтобы вновь разжечь ссору.

Трактирщик только пожал плечами и, опять состроив невинные глазки, посоветовал:

– Вы бы лучше сказали, как зовут вашу милость, а то ведь мне и написать будет нечего на вашем могильном камне под заголовком: «Его сразила рука почтенного Пеменхата».

– Имя моё тебе ровным счётом ничего не скажет, мерзавец!

– Как угодно, как угодно, – пробормотал трактирщик и приготовился спрыгнуть со стойки.

Карсидар вытянул руку вперёд в предупреждающем жесте (хотя на самом деле хорошенько прицелился!) и спросил:

– Значит, из-за какой-то дурацкой ложки ты вот так обходишься с благородными посетителями?

– Я всё подробно объяснил вашей милости. Не поняли – пеняйте на себя. Впрочем, ничто уже не изменит вашу судьбу.

– А всё же?

– Не люблю лгунов, которые приходят нежданно-негаданно. Не люблю шпионов и прочих подозрительных типов, – прохрипел Пеменхат, сузив глазки так, что они превратились в едва заметные щёлочки. – С ними надо быть поосторожней. А лучше всего превращать упомянутых типов из живых в мёртвых.

– Но-но, полегче, сволочь! – прикрикнул Карсидар.

– Вы сами так и нарывались на неприятности, сударь. Начали с хамства, кончили воровством. Миленькие развлечения, нечего сказать! Возможно, теперь вы находите, что не в состоянии оплатить предъявленный счёт. Однако платить всё равно придётся.

– А если бы я вернул тебе твою проклятую ложку, чтобы ты подавился ею? – спросил Карсидар.

– Теперь уже поздно. – Трактирщик снова пожал плечами, поёрзал немного и поудобнее перехватил нож. – Впрочем, как угодно вашей милости.

– Тогда держи.

С этими словами Карсидар напряг мускулы выставленной вперёд левой руки – и из рукава его куртки, со свистом рассекая воздух, подобно тяжелой арбалетной стреле, вылетела ложка, разделила волосы на макушке Пеменхата ровным пробором и глубоко вошла в стену позади трактирщика!

Пеменхат как сидел, так и остался сидеть на стойке. Зато Сол среагировал мгновенно, и Карсидар едва успел увернуться от чугунного горшка с кипятком, довольно метко пущенного ему в голову. Изрыгая ругательства, он обнажил меч, однако мальчишка уже успел упасть под защиту длинного стола и почти бесшумно откатиться куда-то в сторону.

В этот миг в зале прогремел весёлый голос трактирщика:

– Спокойно, Сол!

Не меняя выражения лица, Карсидар обернулся. Пеменхат улыбался от уха до уха.

– Спокойно, мальчик, – повторил трактирщик, воткнул тесак в стойку, нарочито медленно слез на пол и демонстративно повернулся к противнику спиной.

Осторожно высунувшийся из-за самого дальнего стола, мальчишка испуганно вскрикнул. Но Пеменхат лишь довольно хихикнул, обогнул стойку, с трудом вытащил из стены согнувшуюся и слегка сплющившуюся от удара ложку, высоко поднял её над головой и торжественно изрёк:

– Наше скромное заведение изволил посетить неподражаемый и непревзойдённый в своём мастерстве Карсидар!

Не сумев сдержать восторга, мальчишка выпрыгнул из своего укрытия и во все глаза уставился на Карсидара.

– В крупу обоих изрублю! – прорычал тот, продолжая изображать благородного господина.

Трактирщик лукаво погрозил ему ложкой.

– Ну, уж нет, милейший! Меня не проведёшь. Если начали стрелять явно неподходящими для такого дела предметами, значит, поблизости объявился самый необычный из мастеров, а именно Карсидар.

На некоторое время в зале воцарилась тишина, потом Карсидар шёпотом спросил: