Чтение онлайн

Подполковник Фролов 3 июля, среда: день

Подполковник, оставив Шигареву наедине со своим горем, зашел в соседнюю комнату, где Гусманов строчил слезную бумагу о постигшем его несчастье.

– Давайте сегодня не будем подавать заявление, Хисам Хисамыч. У нашего следователя большая беда - на её отца, заместителя Генерального прокурора, совершено покушение. Его жизнь в опасности. Сейчас Вере Иннокентьевне, понятно, не до нас с вами.

– Ай-яй-яй, - покрутил головой Гусманов и положил листок себе в кейс.

– Лучше нам поступить так. Для успешного исхода вашего дела очень важно, как именно вы напишете заявление. Сегодня до конца дня я буду занят. Приходите ко мне завтра к девяти утра, мы вместе поработаем над текстом.

– Договорились, товарищ подполковник.

Хисам Хисамович сопроводил свои слова привычной для бизнесмена и южного человека белозубой улыбкой. Но на самом деле настроение у него упало и утренний боевой запал угас. Он чувствовал, что по какой-то причине энтузиазм гувэдэшника по поводу его заявления об ограблении не разделяют работники прокуратуры - ни Генеральной, ни городской.

Гусманов решил сейчас поехать в Филевский парк, слегка расслабиться в кафе, где собирались видные представители азербайджанской диаспоры в Москве. Заодно там всегда можно получить хороший совет от земляков буквально на все случаи жизни.

Фролов же проследовал в свой кабинет, куда должны были привести из СИЗО к нему на допрос предводителя одной из карликовых организаций скинхедов. Этот бритоголовый руководил разгромом небольшого рынка у метро "Багратионовская", где стояли палатки "гостей Москвы".

Едва подполковник расположился за своим столом, как ввели скинхеда.

– Привет доблестным защитникам узкоглазых и черножопых!
– бодро поздоровался задержанный, едва войдя в кабинет.

– Садись, придурок, - вяло отозвался Фролов.

Деяния скинхедов его не слишком заботили. Он квалифицировал этих пацанов, как мелких преступников, хулиганов, которые не стоят того внимания, какого удостаиваются в прессе.

Кроме того, подполковник, как и многие оперативники, считал действия столичных руководителей в области миграционной политики ошибочными. Правительство Москвы практически не ограничивает приток в столицу иногородних да "ближних иностранцев", которые серьезно усугубляют криминогенную ситуацию в регионе. Скинхеды же, пусть и незаконными методами, но пытаются бороться с проблемой, созданной высокопоставленными столичными чиновниками.

Гораздо больше его сейчас волновало сообщение о покушении на Иннокентия Шигарева. Что стоит за этим преступлением? Связано ли оно как-то с налетом на "Промбанк", ведь следствие по этому делу курировал именно Шигарев?

К сожалению, как было сообщено, покушавшихся - или покушавшегося - по горячим следам задержать не удалось. Значит, предстоит, скорее всего, длительное расследование. И очень может быть, что в следственную группу введут и его, подполковника Фролова. И это было бы очень кстати, поскольку бригаде, которая будет заниматься покушением на Шигарева, наверняка придется вернуться и к налету на "Промбанк". А для Юрия Фролова раскрытие этого налета - подлинное раскрытие, а не мнимое, для галочки и орденов, стало делом чести и, пожалуй, даже жизни.

Этой же цели послужит и заявление Гусманова, которое подполковник завтра получит от потерпевшего. Фролов придавал этой бумаге крайне важное значение. Он сам скажет директору Кунцевского отделения "Промбанка", что написать и что говорить в прокуратуре. И в результате Фролов обязательно добьется возобновления следствия о налете на "Промбанк" - никуда прокурорские не денутся!

А с этим бритоголовым мудаком и возиться не стоит - только время зря тратить.

– Ты читал предъявленное тебе объявление?

– Ну.

– Согласен с ним?

– Я буду говорить с тобой, мент, только в присутствии адвоката.

Фролов протянул скинхеду лист бумаги.

– Подпиши.

– Что это?

– Подписка о невыезде.

– Не дождешься, не подпишу.

Подполковник вызвал конвоира.

– Уведите задержанного в камеру.

– Нет!
– вскричал бритоголовый.
– Давай свою бумагу.
– И он поставил размашистую подпись.

При выходе из здания на Петровке, тридцать восемь, освобожденного скинхеда ожидало человек двадцать его сподвижников. Они встретили своего главаря восторженными криками. Со всех сторон к нему потянулись руки с бутылками пива. Он надолго приложился к одной из них.

– Надо отметить твое освобождение, Колян, - предложил один из бритоголовых.

– Верно!
– поддержали остальные.

– Согласен.
– Колян смахнул тыльной стороной ладони пивную пену.
– Но отметить надо достойно, по-нашему. Знаете кафе в Филевском парке, где оттягиваются вонючие азерботы?

– Еще бы!
– раздались возмущенные голоса.

– Тогда вперед!
– скомандовал главарь.

...Вечером информационные агентства сообщили об очередной акции скинхедов: было разгромлено кафе и избито множество лиц "кавказской национальности".

Несколько человек с ранами различной степени тяжести оказались в больнице. Один из них скончался в реанимации после того, как ему проломили голову железной трубой.

Информационные агентства сообщили и имя этого несчастного - Гусманов Хисам Хисамович.

Бархан 3 июля, среда: день

Фарида, услышав грозный окрик незнакомца и увидев пушку в его руке, направленную на Бархана, не раздумывая, дважды нажала на спуск "магнума".

Неизвестный мужчина выронил ствол и медленно осел на траву.

Бархан, быстро разобравшись в ситуации, крикнул Фариде:

– Садись в "тойоту" и дуй домой!

Сам он, увидев, что ключи от машины с буквами ДПС на капоте торчат в замке зажигания, сел за руль и, поглядывая в зеркало на лежащих на заднем сиденье двоих основательно отделанных пареньков в ментовской форме, быстро скрылся с места событий.

С удовлетворением отметив, что свидетелей происшествия поблизости не наблюдается, Бархан решил далеко не уезжать, поскольку пока не знал, в какую сторону придется, в конце концов, направиться.