Чтение онлайн

Да уж, у Персика ума палата, думает Кэллан. Выглянешь в окно, а там только океан и есть, наверное, научились рыбу готовить.

— Ты унылый зануда, знаешь это? — подначивает Персик.

Да, я унылый зануда, думает Кэллан. Я выдал билетики в один конец — сколько уж их там? — пятерым парням, выполняя заказ Чимино, а теперь Персик обзывает меня унылым занудой.

— Кто дал тебе этот телефон? — спрашивает Кэллан. Ему все это не нравится. Персик звонит по номеру, который подсказал ему какой-то козел. Отвечают, конечно, само собой, приезжайте, и они попадают в какой-то бордель, где всё, что их ждет, — дерьмовая нервотрепка.

— Сол Скэки дал. Доволен? — говорит Персик. — Сола ты знаешь.

— Знаю.

Если Калабрезе решит пришлепнуть их всех из-за наркотиков, то именно Скэки и подстроит ловушку.

— Да не парься ты! — говорит Персик. — А то из-за тебя я начинаю дергаться.

— Вот и хорошо.

— Ну ни хрена себе! Он, видишь ли, хочет, чтоб я дергался.

— Я хочу, чтоб ты остался в живых.

— Спасибо тебе, Кэллан, нет, правда. — Привстав, Персик целует его в щеку. — Вот теперь можешь отправляться к священнику и исповедаться, что совершил гомосексуальный акт с макаронником. Я люблю тебя, ты, засранец-ирлашка! И говорю тебе: сегодня вечером ты получишь массу удовольствия.

И все-таки Кэллан перед уходом пристегивает свой двадцатидвухкалиберный с глушителем. Они тормозят у Белого Дома и через минуту уже стоят в холле, тараща глаза.

Кэллан решает, что выпьет пива, а потом будет держаться в сторонке и приглядывать за всем вокруг. Если кто замыслил пришить Джимми, то выждут, пока он согнется над телкой, и тут-то и влепят ему пулю в затылок. Значит, так, после пива Кэллан выцепит О'Бопа и попробует поставить охранником. Конечно, О'Боп пошлет его на хрен: ему трахнуться хочется, а значит, охрана все равно ляжет на Кэллана. Он потягивает пиво, а Хейли тем временем выкладывает на стеклянный кофейный столик несколько черных альбомов.

— У нас сегодня тут несколько леди, — начинает она, открывая альбом. На каждой странице черно-белая глянцевая фотография 8 на 10 в пластиковом конверте, а на противоположной странице снимок чуть поменьше — девушка в полный рост. Хейли не собирается демонстрировать своих девушек строем, точно на аукционе крупного рогатого скота. Нет, у нее все по высшему разряду, достойно и служит разжиганию воображения мужчин.

— Так как я хорошо знаю этих леди, — продолжает она, — то буду счастлива помочь вам сделать выбор.

После того как другие мужчины выбрали партнерш, она подсаживается к Кэллану, отмечает, что он задержался на снимке Норы, и шепчет ему:

— Вы от одних ее глаз кончите.

Кэллан вспыхивает от макушки до пяток.

— Желаете с ней познакомиться?

Он умудряется кивнуть. Да, желает.

Влюбляется Кэллан мгновенно.

Нора входит в комнату, смотрит на него своими глазищами. Он чувствует, как заряд из сердца рикошетит в пах, потом обратно, и Кэллан пропал. Он в жизни не видел такой красоты. Мысль, что это неземное, прекрасное существо может принадлежать ему, пусть ненадолго... да он в жизни об этом не мечтал. Кэллан с трудом сглатывает.

А Нора испытывает облегчение, что ей достался именно он.

Внешне ничего себе, симпатичный, и, похоже, незлой.

Протягивая руку, она улыбается:

— Я — Нора.

— Кэллан.

— А имя у тебя есть, Кэллан?

— Шон.

— Хэлло, Шон.

Хейли сияет улыбками, будто родная мать на помолвке. Она как раз и хотела этого стеснительного для Норы на первый раз, поэтому очень старалась, чтобы другие выбрали девушек поопытнее. Теперь все объединились в пары как на заказ. Стоят, болтают, готовясь разойтись по комнатам. Хейли незаметно скрывается в офисе, чтобы позвонить Адану и сообщить, что его клиенты отлично развлекаются.

— Счет я оплачу, — отвечает ей Адан.

Ничего. Это так, чаевые, в сравнении с прибылью, которую он сможет получить от совместного бизнеса с братьями Пиккони. В Калифорнию Адан может направить тонны кокаина. У него много клиентов в Сан-Диего и Лос-Анджелесе. Но рынок Нью-Йорка обещает сверхприбыли. Поставлять продукт на улицы Нью-Йорка через сеть распространителей Семьи Чимино... Пусть Джимми Персик поимеет хоть всех шлюх, каких ему захочется, задарма.

Сам Адан больше в Белый Дом не заходит. Во всяком случае как клиент. Секс с девушками по вызову, пусть даже самого высокого класса, не вяжется с имиджем серьезного бизнесмена.

К тому же он влюблен.

Люсия Виванка из обеспеченной семьи. Родилась она в США и таким образом выиграла двойную ставку, как выражается Рауль: у нее двойное гражданство — США и Мексики. Она недавно окончила среднюю школу Девы Марии в Сан-Диего, живет со старшей сестрой и занимается в Университете Сан-Диего.

И она очень красива.

Невысокая, натуральная блондинка с поразительно темными глазами, фигурка аккуратненькая, насчет которой Рауль при всяком удобном случае отпускает циничные замечания.

— Эти chupas, братишка, — бросает он, — так и выскакивают из блузки. Об них прям стукнуться можно. Плохо только, что она chiflona.

И вовсе она не динамистка, думает Адан, она — леди. Культурная, получившая хорошее воспитание в школе монашек. И все же вынужден признать, что измучен вольной борьбой на переднем сиденье его припаркованной машины или на диванчике в квартире его сестры, случающейся в те редкие моменты, когда зоркая bruja, сестра Люсии, оставляет их на несколько минут наедине.

Люсия ни за что не желает уступить, пока они не поженятся.

А у меня пока денег на женитьбу нет, размышляет Адан. Тем более на такой леди, как Люсия.

— Ты ей услугу окажешь, — доказывает Рауль, — если наведаешься к шлюхе. Перестанешь без конца приставать к ней. Это даже твой долг — зайти в Белый Дом. Ваша хваленая нравственность — это так, потворство эгоизму.

Рауль же в этом отношении точно не эгоист, думает Адан. Великодушие его натуры не знает границ. Мой братец заскакивает в Белый Дом так же регулярно, как ресторанный повар навещает кладовку, что съедает все его доходы.