Чтение онлайн

– И еще, запомни мои слова, сын: слушайся маркиза де Монферрат, как своего отца.

***

Лето 1787 года выдалось особенно сухим и жарким. От раскаленного солнцем воздуха не было спасенья нигде. Даже на узких тенистых улицах Парижа от нагретых стен домов исходило ненавистное тепло. Но что еще хуже, в тени от палящего солнца спасались мухи. Миллионы мух жужжали вокруг выброшенных на улицу объедков, а когда замечали редкого прохожего, решившего охладиться в тени, всем скопом набрасывались на него, пытаясь пролезть в рот, нос, уши и глаза. Лишь на солнцепеке мух не было, и парижане предпочитали передвигаться по солнечной стороне улиц. Лучше терпеть жару, чем нападение жутких маленьких чудовищ.

Наполеон неплохо знал Париж. Он целый год провел в военном училище на Марсовом поле. Для него не составило сложности наметить маршрут к отелю, указанному маркизом де Монферрат. Минуя опасные скопления надоедливых насекомых, промокший насквозь от собственного пота молодой корсиканец добрался до нужного адреса.

Отворивший двери отеля слуга быстро пропустил посетителя внутрь и захлопнул за ним дверь. В отеле царила неожиданная прохлада, и Наполеон, по своей привычке разбираться с необычными явлениями, начал размышлять откуда бы ей взяться. Но его размышления бесцеремонно прервал слуга:

– Вы что-то хотели, мсье?

– Меня ждет маркиз де Монферрат, – веско заявил молодой человек.

– Вы не хотели бы сначала умыться с дороги, мсье?

Нет, Наполеон не хотел умыться. Сначала он хотел выяснить о какой карьере намекал маркиз во время их последней встречи в Валансе, но перепираться со слугой, который лишь соблюдает установленные хозяином правила, посчитал ниже своего достоинства. Поэтому он согласился на предложение служителя отеля.

Его привели в роскошные апартаменты. Посреди большой спальной комнаты стояла деревянная ванна, наполненная горячей водой. Слуга показал гостю шкаф с чистым бельем, гардероб со множеством костюмов. А вот шнурок, который следует дернуть, когда мсье будет готов предстать пред светлые очи маркиза.

Нежась в горячей ванне, подпоручик Бонапарт дал себе клятву добиться таких карьерных высот, чтобы подобные апартаменты стали ему по карману. О чем еще может мечтать корсиканский юноша, не проживший ни одного дня без нужды в деньгах? Сегодня первый день, когда он познал, какое ощущение благоденствия дает роскошь. Когда-нибудь эти ощущения станут для него привычными.

Нахлынувшие мечты окутали сознание Наполеона, и он задремал, не заметив, когда вода остыла. Он проснулся, и ощутил озноб. Молодой человек выскочил из ванны и принялся быстро обтираться сухим мягким полотенцем. Еще час он примерял белье и одежду, пока, наконец, не увидел в зеркале молодого франта, одетого в зеленый фрак, такого же цвета панталоны, белоснежные чулки, утопающие в зеленых сафьяновых туфлях и кремовую сорочку, выглядывающую из-под фрака.

Теперь он готов для судьбоносной встречи. Наполеон, глубоко вздохнув, дернул за шнурок. Почти мгновенно двери апартаментов распахнулись, и слуга пригласил гостя проследовать за ним. Они долго шли по коридорам отеля, поднимались, потом спускались по лестницам и Бонапарту стало казаться, что его водят по кругу. Но в этот момент слуга остановился, открыл перед гостем дверь и пропустил внутрь.

Лишь мельком взглянув на обстановку апартаментов маркиза, молодой человек понял, что место, в котором он час назад принимал ванну, это жалкая конура. Несмотря на отвлекающую глаз роскошь, Наполеон сразу заметил маркиза. Хозяин этого бесподобного дворца утопал в кресле и критически осматривал вошедшего франта.

– Не хватает перламутрового банта, – заявил он.

– Что, простите? – не понял юноша.

– Я говорю, в Париже так не ходят. К вашей сорочке нужен бант.

– Простите… мсье маркиз…

– Обращайтесь ко мне «мессир», мсье Бонапарт. Мне так привычней.

– Да, мессир. Я не слежу за модой, а вкус к одежде мне некому было привить.

– Это хорошо. Одежда – лишь форма. Ей уделяют много внимания те, в ком нет содержания. Вам это не нужно. Однако в таком виде в светских салонах вы будете выглядеть смешным.

– Но я не собирался посещать светские салоны, мессир.

– Вам придется это делать. Где еще вы сможете приобрести навыки публичного общения?

– Зачем они мне?

– А как вы собираетесь делать карьеру? Вы планируете прорваться наверх за счет служебного рвения?

– Вообще-то, да, мессир.

– Не будьте таким наивным, Наполеон. Только связи и знакомства с влиятельными людьми откроют вам путь к вершинам карьеры. В этом обществе по-другому – никак.

– А вы, разве не влиятельный человек, мессир?

– Ха-ха, мое влияние другого рода, мальчик мой. Я не возьму тебя за ручку и не отведу туда, где тебя сделают генералом. Но я научу тебя, как ты сам сможешь этого добиться.

Это было не совсем то, о чем грезил Наполеон. Получается, помощь маркиза будет сводиться к советам, а советовать любой дурак сможет. С советчика спроса нет. Он всегда может сказать: ты действовал не строго в соответствии с советами. Несмотря на сомнения, Наполеон произнес те слова, которые, по его мнению, ждал маркиз.

– Я готов, мессир.

– Если ты в чем-то сомневаешься, скажи сразу. Неуверенность приводит к поражениям. Это закон, такой же, как закон Архимеда.

– Я готов, – повторил Бонапарт, отметив, насколько точно его наставник угадал его мысли.

– Тогда вот тебе первое задание: вечером отправишься в салон мадам Гельвеций. Там собираются ученые, артисты, философы. Прислушивайся к разговорам, если найдешь, что сказать, присоединяйся.

– И это все?

– Пока, да. Приглашение лежит на столе в твоих апартаментах. Мой камердинер подберет тебе одежду.

Задание оказалось не таким легким, каким оно сначала представлялось Наполеону. Он переходил от одной группы беседующих завсегдатаев салона к другой, но не мог вступить в разговор, хотя многие темы были ему знакомы. Просто, пока он готовил свою реплику, кто-то уже успевал высказать похожую мысль или беседа переключалась на другую тему. Так в первый свой выход в свет Наполеон не проронил ни слова.

На следующий день, отчитываясь перед маркизом, юный Бонапарт признал свою полную бездарность.