Чтение онлайн

В этом смысле у паломников все было в порядке, не только недозволенной, но и обычной пищи было крайне мало. Их кормили два раза в день, причем меню было одно и то же. И утром, и вечером давали по одной круглой и уже зачерствевшей лепешке сирийского хлеба «хубз» и иногда немного оливок. Еды было явно недостаточно для многих паломников, в частности, для бывшего ученика Галиакбар-хаджи бизнесмена Рафаэля, но она явно не подпадала под категорию запретной.

Требование раздельной молитвы для мужчин и женщин строго соблюдается во всех мечетях, но только не во время хаджа. Поэтому все захваченные в плен паломники могли молиться вместе. Единственное условие — женщины во время намаза не должны стоять впереди мужчин, дабы не возбуждать греховные мысли у представителей сильной половины человечества. Поэтому паломницы становились на колени в нескольких метрах позади мужчин.

Однако самым трудным было, пожалуй, угадать время начала каждой из пяти молитв. Согласно предписаниям Корана, намаз нельзя совершать точно в полдень, в момент восхода и заката солнца. Первая утренняя молитва должна совершаться в период от утренней зари до восхода солнца. Полуденная молитва — в период от положения солнца в зените до того момента, когда длина теней предметов достигнет их высоты, предвечерняя молитва — от момента равенства длины теней предметов их высоте до заката солнца, молитва на закате — от заката солнца до момента, когда погаснет вечерняя заря. И, наконец, молитва с наступлением ночи — в период между вечерней и утренней зарей.

Часы и мобильные телефоны были отобраны у паломников, и бремя определения момента начала общей молитвы брал на себя Галиакбар-хаджи, полагаясь на лучики дневного света, попадавшие в подземелье, и собственное ощущение времени. Он считал, что даже если ошибается, то берет грех на себя, а коллективная молитва людей, не ведающих, что творят, будет принята Всемогущим и Милосердным Аллахом, который, по своему милосердию, простит невольные отступления от ритуала.

Паломники завершали второй ракат [13] полуденной молитвы, когда в подземелье вошла большая группа вооруженных автоматами Калашникова террористов.

Обычно сменявших друг друга стражников было двое, лишь во время раздачи воды и пищи к ним присоединялся третий, но сейчас из коридора, освещая себе путь переносными прожекторами, вошло не менее десяти человек.

Они дождались завершения паломниками намаза и даже выслушали небольшую проповедь, которую произнес Галиакбар-хаджи. Впрочем, боевики не поняли, о чем говорил Вагипов-старший, потому что не знали татарского языка. Но в потоке слов они неоднократно слышали знакомое — Аллах — и молча дожидалась окончания проповеди.

Старик говорил о важности ежедневной пятикратной молитвы.

— Человек должен молитвами и поступками поклоняться Аллаху. Нас создал Аллах, и закон тоже Аллаха. Если мы себя считаем мусульманами, то мы должны поклоняться Аллаху не так как мы хотим, а так, как Аллах от нас требует. В другом случае мы становимся грешниками. Аллах в Коране дает нам знать, что грешники не избегут ада. Поступки, которые нам Аллах назначил важными, обязательно совершать именно так, чтобы нам было только на пользу. А то, что Аллах нам запрещает, если будем делать это только на вред самому себе. Аллах в Коране говорит: «Читайте намаз, намаз отдалит вас от грехов»!

— Вы закончили, уважаемый Галиакбар-хаджи? — спросил по-арабски мужчина, чей голос показался Вагипову-старшему знакомым.

От нескольких прожекторов, направленных на своды подземелья, стало относительно светло, и старик разглядел молодого бородача с характерным небольшим, но глубоким шрамом под левым глазом. Да, именно его голос слышал Вагипов-старший во время допроса неделю назад. Именно этот человек требовал от него добиться приезда сына в Сирию, именно этот человек заслужил одобрительную реплику на английском от неизвестного, находившегося в комнате во время допроса.

— Да, — коротко ответил старик. — Я закончил.

— Мы вам дали неделю на размышление, больше ждать мы не можем. У вас было время посоветоваться. Что вы решили?

Галиакбар-хаджи знал, что из всей группы выложить полмиллиона долларов может лишь его бывший студент Рафаэль, у которого был бизнес, связанный с нефтью. Теоретически такие деньги могла бы собрать и вся группа, если бы родственники паломников продали на родине все, что имели, в том числе и крышу над головой. Но для этого понадобился бы не один месяц. Быстро выложить требуемую сумму выкупа мог только Рафаэль. И он был согласен, об этом он твердо заявил старику в разговоре с глазу на глаз.

Смущало лишь условие, поставленное террористами, чтобы деньги привез именно сын Галиакбара-хаджи, и об этом условии старик не сказал Рафаэлю. Старик представлял в общих чертах, чем занимается его сын, и, будучи человеком прозорливым, допускал, что похищение его группы может быть связано именно с его работой в корпорации «Геликоптер».

В самом деле, представлялось невероятным, чтобы из-за полумиллиона долларов люди, называющие себя мусульманами, могли пойти на такое кощунство — напасть на совершающих хадж паломников. Ведь их главарь вынужден был разыграть целый спектакль для того, чтобы подчиненные поверили, будто из России приехали не правоверные мусульмане, а великие грешники, способные во время хаджа пить водку и рассматривать непотребные картинки. Ставка должна быть очень высокой. Невероятно высокой.

— У нас есть возможность заплатить требуемую сумму, — ответил Галиакбар-хаджи.

— Да? — оживился Абдалла. — Вот и прекрасно. Вот и прекрасно, — дважды повторил он. — Когда ваш сын привезет деньги?

— Назовите номер счета, на который можно перечислить выкуп. Дайте возможность одному из нас отдать распоряжение о переводе денег, и они будут на вашем счету уже сегодня.

— Э-э! Мы так не договаривались, — выдвинул левую ладонь вперед, словно торговец на базаре, Абдалла. — Нам нужны только наличные деньги, раз. И гарантии полной безопасности, два. Такую гарантию может дать только ваш сын.

— Мой сын? Только он? — сделал вид, что очень удивился, старший Вагипов.

— Да, только он, — категорически заявил главарь террористов, не вдаваясь в объяснения.

— Мой сын не приедет, — твердо сказал старик.

— А вот это зря. Сегодня мы убьем двоих, завтра еще двоих. Пока не останетесь только вы. Вас мы убьем последним и будем очень долго убивать. Вам не понравится.

Вагипов-старший закрыл лицо ладонями, а когда убрал их, сказал убежденно:

— Свидетельствую, что нет божества, кроме Единственного Аллаха, у Которого нет сотоварищей, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и Посланник! Я правоверный мусульманин, и для меня великое счастье умереть в мучениях на пути к Дому Аллаха.