Шрифт:
Вадим Проскурин
ВЛАСТЕЛИН ОБЕЗЬЯН
ГЛАВА ПЕРВАЯ. БАМПАССА
1
Вдоль правого берега Днепра шел поезд. Если бы дело происходило в двадцатом веке, рассказчик употребил бы здесь слово "мчался", а в девятнадцатом веке к месту пришлась бы длинная пафосная фраза наподобие "обгонял ветер, олицетворяя триумф человеческого гения". Но в середине двадцать первого века поезд, движущийся со скоростью сто сорок километров в час, никуда уже не мчался, а всего лишь шел. Даже на Украине.
Поезд был раскрашен в три цвета: сверху белый, снизу красный, посередине синяя полоса. Совпадение с триколором Российской Империи было не случайным, полвека назад этот самый поезд назывался "Сапсан", ходил из Петербурга в Москву и обратно, и считался не то чтобы чудом техники, но близко к тому. Теперь между Питером и Москвой мотаются околозвуковые маглевы, а "Сапсанов" эксплуатируют в странах второго мира. Пройдет еще пара-тройка десятилетий, и на украинские железные дороги тоже придут маглевы, а "Сапсаны" отправятся в Африку или на Ближний Восток. Впрочем, это может случиться и послезавтра, и через тысячу лет. Прогнозировать развитие техники в эпоху сингулярности - дело неблагодарное.
Поезд проехал по мосту, пересекая богом забытую речушку местного значения. Опоры моста завибрировали, по воде разбежались круги. Годовалый бегемот-подросток испугался и заревел. Двухметровый крокодил посмотрел на бегемотика ничего не выражающим рептильным взглядом и зевнул. Затем внимание крокодила привлекла стайка пираний, и он забыл о поезде. Он всегда забывал о нем не позже пяти минут после прохождения.
Календарь показывал второе октября, часы - восемь утра, термометр - плюс пятнадцать по Цельсию. Было пасмурно, это был последний пасмурный день в году. Орбитальное зеркало вчера включилось по расписанию, теперь верхнюю кромку облаков согревают сразу два солнца: одно нормальное, термоядерное, а второе искусственное, его изображает сколько-то тысяч квадратных километров сверхтонкой нанотехнологической пленки, направляющей вниз дополнительную порцию солнечного света. Ни один человек на Земле не знает, каков химический состав этой пленки и что нужно было сделать, чтобы отправить ее в космос, собрать на орбите в нужную конфигурацию и потом два раза в год переключать из состояния "включено" в состояние "выключено" и обратно. Люди называют орбитальные зеркала триумфом человеческих технологий, забывая при этом, что сами люди участвовали в их создании лишь очень косвенным образом. Правильнее говорить о триумфе искусственного интеллекта, но люди предпочитают приписывать его достижения собственным недоразвитым мозгам.
Сейчас разглядеть зеркало с поверхности Земли невозможно, но пройдет несколько часов, солнечный свет растопит облака и в небе национального парка "Бампасса" засияет второе солнце. Говорят, что если смотреть на него сквозь закопченное стекло, можно разглядеть, что оно не круглое, а состоит из восьми отдельных лучей, расходящихся из общего центра и медленно поворачивающихся вокруг этого самого общего центра. Еще говорят, что это зрелище завораживает, и если смотреть на орбитальное зеркало достаточно долго, можно получить ожог сетчатки.
Раньше, до глобального потепления, территорию зоны "Бампасса" занимали болотистые хвойно-лиственные леса умеренной климатической зоны. Кое-где среди них попадались деревеньки, там последние земледельцы Европы пытались вести архаичное сельское хозяйство. Зимой земля покрывалась снегом, реки замерзали.
Потом пришла технологическая сингулярность и принесла с собой глобальное потепление. Реки перестали замерзать, а снег выпадал за зиму всего лишь пару раз, и тут же таял. Последние земледельцы Европы вымерли естественным образом, обширная территория к северу от Киева стала необитаемой. Тогда в чью-то светлую голову пришла идея создать здесь национальный парк. Российско-китайская инвестиционная компания взяла в долгосрочную аренду полторы тысячи квадратных километров и превратила эту территорию в маленький кусочек Африки. Орбитальное зеркало сделало субтропический климат Полесья субэкваториальным. Сотни андроидов и тысячи макак засеяли леса и поля аутентичной африканской растительностью, в реках и озерах поселились крокодилы и бегемоты, в лесах и полях - антилопы, буйволы, носороги, львы, обезьяны (не макаки-гастарбайтеры, а настоящие африканские обезьяны) и множество других зверей и птиц. И, самое главное, настоящие негритянские племена из Конго, Нигерии и еще каких-то африканских стран. Найти в Африке двадцать первого века по-настоящему дикие племена было непросто, но организаторы справились с этой задачей. Кое-кто, правда, говорит, что негры Бампассы только изображают дикарей, а на самом деле у них все хижины подключены к интернету по широкополосному каналу, и когда в деревнях нет туристов, эти негры ведут почти современный образ жизни. Но дирекция парка подобные клеветнические россказни решительно опровергает.
Однако вернемся к нашему поезду. Он включал в себя локомотив и три вагона, в первом вагоне ехали пассажиры первого класса, во втором - второго, в третьем - соответственно, третьего. Все три вагона были полностью заполнены, что неудивительно - летний дождливый сезон в Бампассе считается мертвым, а в начале октября начинают массово прибывать посетители, и вот как раз сейчас это происходило.
Во втором вагоне ехал пассажир по имени Терри Питерсон. На самом деле его звали Тарас Петренко, именно это имя было вписано в его паспортный чип. Но он предпочитал называть себя Терри Питерсоном, на американский манер.
Это был мужчина тридцати шести лет, среднего роста, худощавый, со спортивной фигурой, маленькими серыми глазками, сильно выступающей вперед нижней челюстью и бесцветно-серыми волосами, стрижеными очень коротко, почти под ноль. Иногда Терри отращивал трехдневную щетину, иногда брился гладко. Сегодня он был гладко выбрит.
Одет Терри был в шорты цвета хаки, жилет того же цвета, однотонную серую футболку и туристские ботинки с высокими берцами. На голову Терри нацепил светло-бежевую шляпу-ковбойку, отделанную под кожу, но реально сотканную из синтетического волокна. На шее красовалось ожерелье из настоящих гиеновых зубов. Из угла рта торчала зубочистка, которую Терри мужественно пожевывал.
Обычный человек, одетый подобным образом, выглядел бы клоуном, но на Терри экзотический наряд смотрелся вполне естественно. Что неудивительно - Терри работал проводником-инструктором уже шестой год и недавно дослужился до высшей квалификационной категории.
Появление Терри в таком виде вызвало у других пассажиров легкое оживление. Действительно, зашел в сортир обычный работяга в джинсах и свитере, а выходит этакое чудо в перьях. Впрочем, большинство пассажиров второго вагона были привычны к подобным перевоплощениям.
Но девушка, занимавшая соседнее с Терри кресло, ехала в Бампассу явно впервые - волосы вытравила почти до невидимости, намазалась косметикой как персонаж порнофильма, нацепила колготки в крупную сетку, юбку-поясок, такая стереотипная проститутка получилась, что хоть в социальной рекламе показывай. Но знающему человеку с первого взгляда понятно, что никакая она не проститутка, а глупая молодая девчонка, едет в Бампассу за первым в своей жизни легким заработком, а как этот заработок достается - толком не знает. Опытные девчата наносят боевую раскраску уже на месте, в крайнем случае переодеваются в вагонном сортире, как Терри только что, но так редко приходится делать. Чаще всего сидят такие скромненькие мышки и глазеют кто в окно, кто в планшет, а кто в никуда, потому что уже закинулись колесами так, что мама не горюй. Во втором вагоне их чуть ли не треть, шлюх этих.
Терри сел на свое место, посмотрел в окно, наткнулся на восторженный взгляд соседки и поспешно потянулся за планшетом. Но не успел уткнуться в экран, девушка уже завязала беседу.
– Вы такой красивый!
– заявила она.
– Вы гид-инструктор?
Терри перебросил зубочистку из одного угла рта в другой, мужественно кивнул и сказал:
– Высшего класса. А что?
<