Чтение онлайн

Отец хмуро поглядел на незнакомого мужика.

– Поверить не могу!
– сказал он. И вдруг бросил мужику нож из нержавейки.
– На, держи!

Мужик внимательно осмотрел ножик, повертел его в руках.

– Сталь-то так себе, - сказал он.

– Допустим, - согласился отец.

Мужик провел пальцем по лезвию - и застыл, будто вслу­шиваясь в нож: так доктор пальцами щупает запястье больного, чтобы услышать пульс.

И мне показалось, что нож под его пальцами начал раскалять­ся до красноты - а может, это так на нем блеснул свет люстры.

– Теперь будет нормально, - сказал он.
– Подтачивайте его иногда, и тогда можно им хоть бычьи кости перерубать, хоть волос на воде.

Это я понял. Дядя Коля как-то рассказывал, до чего разные свойства могут быть у одного и того же металла - и в частности у той старинной стали, которую называли булатом. Все зависит от того, для каких целей он делается и какие добавки, соответственно, в него идут. И вспоминал он тогда такую историю. Неког­да сошлись на Святой Земле Ричард Львиное сердце и халиф ... Саладин, по-моему, точно не помню. Стали они выяснять кто из них лучше владеет мечом. Ричард Львиное Сердце взял да играючи разрубил мечом пополам огромную тяжеленную колоду, а халиф пустил плавать по воде волос - и разрубил его. Так вот, если бы халиф попробовал колоду разрубить, то он бы только меч попортил. А если бы Ричард Львиное Сердце попробовал разру­бить плавающий по воде волос - он бы этот волос просто в воду вмял, не поддался бы тот его грубому мечу. В общем, Ричард Львиное Сердце и халиф решили, что они достойны друг друга, и разошлись друзьями. А все дело было в разных сортах стали.

Выходит, и не знакомый мужик знал эту историю. И имел в виду, что теперь этот нож соединил в себе самые разные качества. Я задумался, как такое может быть, а дядя Коля сказал:

– Ну что, приютишь его на одну ночь? Потом-то мы ему отдельное жилье справим. А сутками напролет в цеху торчать ему не стоит. Вон что в год Сталинградской битвы из этого вышло ... Лучше обозначить, что он и отдыхает нормально, и питается нормально.

– Отчего же не приютить?
– сказал отец и указал незнакомцу на «гостевой» диван в нашей большой комнате:

– Располагайся.

– - Да я лучше так посижу, - ответил мужик.

– Что ж, сиди.
– Отец почему-то спорить не стал, а желание нежданного гостя провести всю ночь сидя его не удивило.

– Ладно, - кивнул дядя Коля.
– Тогда я пошел. В семь утра за вами зайду, по пути на работу.

– Пойдем, провожу тебя.
– Отец поднялся, и они с Мезецким направились в прихожую.

На какое-то время мужик остался один. Он сидел, совершенно не шевелясь, и я видел его затылок, круглый и будто литой. Короткие волосы неопределенного цвета плотно при­легали к черепу.

Потом он медленно повернул голову - и посмотрел прямо на меня, на ту щелочку в приоткрытой двери, откуда я выглядывал.

Его неподвижные и бездонные, как зимние колодцы, глаза остановились на мне, и казалось, будто они видят меня на­ сквозь. И, как в зимних колодцах, когда, заглядывая в них, ви­дишь ледяную неподвижную воду, тронутую ледком, и ледок на бетонных кольцах - в глазах этих угадывался скрытый жар. Вот именно не тепло, а жар, существование того перепада температур, когда и не разберешь, отчего на коже возникает резкий ожог - от огня или от лютого мороза.

Никаких эмоций ... Если, конечно, не считать проявлением эмоций эти отсветы в глазах, наводившие на мысли и о жид­ кой стали, и о жидком гелии.

Я отрянул, тихо прикрыл дверь, вернулся в кровать, лег и попытался уснуть.

Как ни странно, у меня это получилось. Я провалился в глубокий сон, в котором спрятался от напугавшего меня ночного гостя.

Глава вторая ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Продрых я основательно, чуть в школу не проспал. А все потому, что лег поздно, да и объелся на­ кануне за праздничным столом, честно признаюсь. Наверное и то, что я среди ночи вскакивал, тоже сказалось. Уроки у нас начинались в полдевятого, а я проснулся в во­ семь. Хорошо, до школы идти пят­надцать минут быстрым шагом, а если бежать со всех ног, то можно успеть и за пять.

Отец, естественно, уже ушел на работу, а я, собираясь впопы­хах, поначалу и не вспомнил о ночном госте. Лишь потом, когда я уже одетый спешно заглатывал чай с бутербродом, у меня воз­ никло воспоминание. И таким странным показалось мне все увиденное ночью, что я задумал­ся, не сон ли это был. Я уже почти твердо решил, что сон, но потом подумал, что надо все-таки проверить. Выдвинул ящик буфета, в котором лежали ножи, ложки и вилки, и вынул тот нож, который ночной гость якобы вертел в руках.

И вот тут мне стало не по себе.

На лезвии ножа проглядывали тончайшие причудливые узоры, очень похожие на те, которые можно увидеть на на­ стоящей дамасской стали. А еще, если верить специалистам, такой тончайший узор различают на древних самурайских мечах или на старинной индийской стали, которая называется «вуц». Ее варили с добавкой стеблей особого растения, которые при горении выделяют очень много кислорода ... Но чего не видел, того не видел, хотя иногда очень хочется взять в руки настоящий восточный клинок.

Вообще у нас многое оценивают с профессиональной точ­ки зрения. Помню, как смотрели мы по видику один фильм, довольно старый, но все равно стоящий, - «Знамена самураев». Про самурая, который сначала был разбойником, а потом задумал объединить под властью императора всю Японию, разделенную тогда на враждующие княжества. И есть там сцена, когда вражеская конница атакует - и вдруг выбегают воины с огромными мечами. Рукоять каждого такого меча держат человек по пять, если не больше. Они вращают эти мечи горизонтально, вокруг себя, крутясь вместе с ними, и рассекают ноги лошадей, точно бритвой или серпом. Лошади со всадниками так и летают вокруг них! Убойная сцена, но отец на нее посмотрел под своим углом зрения.

– Ты только представь себе, - сказал он тогда, - что должна быть за сталь, чтобы клинок длиной поболее пяти метров и шириной около полуметра стоял ровно и горизонтально, не изгибаясь! И при этом не имел лишнего веса, был удобным в обращении, да еще легко затачивался, чтобы быть острее бритвы. А прочность какая - ведь конскую ногу так перерубить - это тебе не шутки! Для этого нужна совсем особая сталь. И как, ин­тересно, они такую сталь сумели выплавить в те дикие времена, когда и толкового тигельного литья, поди, не существовало?