Чтение онлайн

— Ты прав, мудрый Хельги, — сказала Сигни, — Я считаю, что Вульф поступил правильно, придя на помощь хордлингам. Сейчас это было необходимо.

— Вне всяких сомнений, — твердо сказал Хельги, хлопнув себя по колену. — Я очень рад, что мир между нашими племенами все же состоялся.

— Кстати, — Вульф встал и, держа в руках рог с пивом, спустился с помоста и уселся на скамью рядом с очагом. Все смотрели на него, ожидая продолжения: — Фолькхари сказал, что они не посылали к нам никакого посланника. Они не знают никого по имени Харбард, сын Айвира.

Сигни удивленно переглянулась с Вальхтеов, а Хельги просто покивал головой, устремив взор в горящее пламя. Вульф посмотрел на него, ожидая каких-нибудь замечаний, но колдун молчал и глядел в очаг. Наконец он вздохнул и сказал:

— Нам нужно поговорить, Вульф. С глазу на глаз.

Вульф бросил быстрый взгляд на братьев. На их лицах было одно удивление.

— Лады. Идем.

Ночь была прохладная, небо по-прежнему безоблачно, легкий бриз нес к берегу запахи леса и горных лугов. Серебренный свет полумесяца проложил искрящуюся дорожку по темному морю, чьи бурные волны разбивались о скалистые берега фьорда.

Вульф и Хельги присели на камни рядом с краем невысокого обрыва. Колдун молчал, рассматривая знаки на посохе и размышляя. Холодные брызги волн то и дело долетали до сидящих у берега людей.

— Ну, что ж, Хельги, — начал молодой князь, — Мне кажется, ты что-то хотел сказать мне.

Вардлок посмотрел на юношу и произнес:

— Я собирался поговорить о Харбарде. По правде сказать, я ничуть не удивился, когда узнал, что Фолькхари не посылал никакого посланца. Иногда мне кажется, что я знал это с того самого мгновения, когда впервые увидел Харбарда. Собственно говоря, это никакой не Харбард.

— А кто же это? — спросил с нетерпением Вульф.

— Если б ты побольше слушал сказаний о богах и героях, — с укоризной в голосе сказал Хельги, — тебе бы не составило труда разгадать, что тот, кто выдавал себя за Харбарда, сына Айвира, не кто иной, как бог Воданаз!

Услышав имя темного бога, Вульф невольно прикоснулся пальцами к серебренному амулету на груди. «В самом деле, — подумал он, вспоминая все, что знал о богах, которых чтил его род, — описание в легендах похоже на то, как выглядел Харбард. Но это еще не значит, что этот человек — бог Воданаз. Это мог быть и жрец Воданаза, нарядившийся так, чтобы быть ближе к Одноглазому.» Вульф хотел было сказать это вслух, но его отвлек шум крыльев над головой. Острые когти и изогнутый клюв мелькнули в лунном свете, и птица опустилась на камень у самого края обрыва, сложив широкие крылья. В хищных глазах орла отражалось звездное небо.

— Чего тебе надо, странник небес? — с улыбкой обратился Хельги к бесстрашной птице. Не часто встретишь орлов, которые так безбоязненно приближались к людям.

Орел закричал в ответ. Оттолкнувшись от камня, он взлетел и, описав круг над обрывом, приземлился между Вульфом и Хельги. Князь посмотрел на птицу и ему показалось, что она увеличивается в росте. Когтистые лапы орла вытягивались в длину, туловище росло, а крылья превращались в человеческие руки. Когти превратились в пальцы, лапы — в человеческие ноги, клюв — в прямой нос, а перья сменились темным плащем, широкополой шляпой, серой туникой и штанами, длинной седой бородой и черной повязкой на глазу.

Разинув рты, Вульф и Хельги смотрели на оборотня, который присел на один из камней и сказал:

— Я слышал, вы называли мое имя?

— Мы польщены твоим присутствием, — ответил Вульф, пытаясь скрыть невольную дрожь в голосе. Он с детским восторгом рассматривал того, кому с самого раннего возраста молился и приносил жертвы. Великий бог сидел на расстоянии вытянутой руки, его единственный глаз светился мудростью и чем-то таким, что заставляло смотрящего на него отвести взор.

— Ты показал себя героем в сегодняшнем сражении, — сказал Одноглазый. Его глубокий голос прозвучал в унисон с шумом морского прибоя.

— Благодарю за твой совет, — ответил Вульф. — Теперь мы приобрели новых союзников.

— Я был уверен, что ты последуешь моему совету. Поэтому я пришел к тебе, а не к Фолькхари. Хордлинги — тоже храбрые воины, но они не приняли бы моих слов. Не легко забыть старое, хотя сейчас это очень нужно. Над Мидгартом нависли черные тучи пожарищ и смерти. Грязные порождения Утгарта рвутся в ваш мир и их будет больше и больше с каждым оборотом луны. У людей есть лишь одна надежда на спасение — это объединится. Ведь если ударишь пальцами, то это будет всего лишь пощечина, ну а если сожмешь пальцы в единый кулак, так это будет настоящий удар. Запомни мои слова на всю жизнь, Вульф, — в единении сила!

Вульф смотрел на темные воды холодного моря и слушал речи Одноглазого. Воображение рисовало картины многотысячных армий, рвущихся следом за ним в бой против великанов и троллей; бескрайние просторы его владений, на которых обитают в мире и спокойствии многие племена, сплоченные в один могучий союз силой и мощью единого правителя единой страны Севера…

Вульф встряхнул головой, прогоняя видения, и повернулся к Одноглазому.

— Я сделаю все, что от меня зависит. — сказал он, — Я подниму все народы, какие знаю, на войну против проклятых турсов. И я буду молить тебя, чтобы ты дал мне удачу.

— Но это не все, что я хотел сказать тебе. — продолжал Одноглазый, — В Асгарте случилось страшное несчастье, что сделало возможным нашествие троллей и прочих тварей. Мой сын, могучий Громовержец, владел великим оружием — волшебным молотом по прозванию Мьёлльнир. Благодаря этому ему удавалось охранять Жилище Богов и мир людей от ётунов[*] и турсов. Но… этот Молот похищен. Каким-то образом ётунам удалось выкрасть священное оружие Тонараза и лишить людей и богов надежной защиты. Пока Молот утерян, ничто не может оградить нас от нашествия утгартской нечисти. Видимо, свой первый удар они решили нанести по Мидгарту, чтобы лишить богов драгоценного сейдра — магической энергии, что течет от людей к богам в их молитвах, клятвах и приношениях. Если им это удастся, то погибнет не только людской род, но и все светлые боги и богини, добрые духи и занебесные существа. Все и вся потонет в хаосе и ледяной стуже, которую принесут с собой орды инистых великанов. И не останется ни в Мидгарте, ни в занебесье ничего, кроме серой безжизненной земли и холодного ветра, несущего смрад ётунов, пирующих на плоти и крови детищей Манназа.

Воданаз замолчал, и Вульф невольно сжал кулаки, ощутив пылающую ярость и лютую ненависть во взгляде мудрого бога. Молодой ильвинг не был уверен, отражается ли в его одиноком глазу свет полумесяца, или это яркое сияние исходит из таинственных недр непознаваемой божественной души.

— Как вернуть утерянный Молот? — спросил Вульф после недолгого молчания. Великий Ас тяжко вздохнул и удрученно покачал головой.

— Еще одна нелегкая задача на плечи людей, — проговорил он, — За всем этим стоит злобный великан Трюм. Он спрятал похищенный Молот где-то в Мидгарте. Мьёлльнир во что бы то ни стало нужно вернуть. Без этого победа окажется невозможной даже, если все славные бойцы Мидгарта объединятся в одно воинство.