Чтение онлайн

Усевшись возле костра, он положил рядом с собой меч и шлем, и накинул на плечи плащ. Уже стемнело и становилось прохладно.

— Я не помешаю тебе? — услышал Вульф приятный голос. Он обернулся и увидел Хильдрун. Она стояла за спиной, смущенно улыбаясь.

— Конечно, нет, присаживайся — ответил Вульф и похлопал ладонью по траве рядом с собой. Когда девушка села, он сказал: — Ты всегда появляешься так неожиданно. Я вижу, тебе нравится приятно удивлять меня.

Вульф внимательно следил за тем, что он говорил, так как не хотел ей лгать. Прислушавшись к своим чувствам, он осознал, что ему действительно было приятно видеть Хильдрун. Ее нежное лицо, сияющее спокойствием и безмятежностью, придавало ему уверенности, а синие глаза, отражавшие серебряный свет полной луны, открывали ее прекрасную душу, чья красота была сравнима лишь с очарованием ее внешнего облика.

Хильдрун ничего не ответила. Она посмотрела на него, после чего отвернулась в сторону. Они молчали некоторое время, глядя в ворчащее пламя костра, а затем Хильдрун тихо сказала:

— Хельги все рассказал мне.

— Что именно?

— Он рассказал о вашем путешествии к колодцу Мимира.

Вульф промолчал, вертя между пальцами тонкую веточку. «Может это и к лучшему, — подумал князь, — от нее мне нечего скрывать, тем более, что она уже видела меня в волчьем обличии.»

— Мне очень жаль, Хильдрун… — начал он, но девушка перебила его, сказав:

— Не стоит извиняться. Ты поступил верно. Ты отдал самое дорогое, что у тебя было, за мудрость богов. Нам, кто идет за тобой, нужна твоя мудрость, как глоток воды умирающему от жажды.

Вульф не знал, действительно ли в голосе Хильдрун прозвучал упрек, или это ему показалось. Он бросил веточку в костер и сказал:

— Что сделано, то сделано. Так уж выткали Норны, что, впервые повстречав женщину, которую я с радостью взял бы в жены, я не могу ее полюбить.

Хильдрун протянула руку и погладила Вульфа по волосам. Вульф закрыл глаза и сжал челюсти, пытаясь сдержать нахлынувшие чувства. Каждое прикосновение ее нежной ладони отзывалось печалью и скорбью в его душе. Он был не в силах отбросить ее руку, но в то же время было невыносимо больно продолжать чувствовать ее любовь к себе одновременно с пугающим безразличием, которое он испытывал к ней. Словно прочитав его мысли, Хильдрун убрала руку и сказала:

— Не печалься, Вульф. Хельги сказал, что у тебя есть шанс. Для нас не все потеряно, так как я все равно люблю тебя.

— По-моему, тебе лучше было бы забыть меня.

С этими словами Вульф встал и зашагал прочь от костра в темноту ночи. Не сделав и двадцати шагов, он услышал за спиной топот девичьих ног. Он остановился и обернулся. Не говоря ни слова, Хильдрун обвила руками его шею и, слегка наклонив к себе, поцеловала. Вульф обнял девушку, жадно целуя ее влажные губы, и осторожно опустился вместе с ней на траву.

Полная луна светила в усыпанном звездами небе и бросала холодные лучи на двоих людей, что сплелись в единый узел страсти, наслаждаясь друг другом и даря друг другу удовольствие. И были на черном небе пара звезд, светивших особенно ярко, напоминая своим мерцающим сиянием глаза прекрасной богини любви, которая взирала на ночную землю с высот своего чертога Фолькванг и беззвучно напевала заклинания в ответ на исполненные страсти молитвы смертной женщины, что извивалась и постанывала в объятиях того, кого любила искренне и беззаветно.

Плывущие по небу облака то и дело скрывали полуденное солнце. Селение сверов показалось вдалеке, вызвав бурю ликования среди людей, радовавшихся тому, что их долгий, изнурительный путь подошел к концу.

— Вот и Свергарт, — удовлетворенно произнес Вульф, всматриваясь в даль. Он обернулся, собираясь сказать что-то Хельги, но колдуна не было рядом. Он брел где-то позади, спешившись и ведя коня под узды. Рядом с ним шли четверо мужчин и две женщины. Их одежда была похожа на одежду Хельги — длинный плащ, капюшон, скрывающий лицо, и дубовый или ясеневый посох в руках. Хельги что-то говорил им, но Вульф не мог разобрать слов.

— Думаешь, Арн согласится принять твои условия? — обратился к Вульфу Фолькхари.

— Если только он не дурак, — ответил ирмин-конунг.

— Я слышал, что в Уппланде не один князь. Сверы — большое племя, и каждый род живет отдельно и у каждого князя своя дружина.

— Тем лучше, — сказал Вульф, — Тогда нам будет легче их объединить. Ведь чем сильнее конунг, тем он строптивее.

— Это верно, — вздохнул хордлинг.

— Но боюсь, что они уже объединились, если я правильно истолковал слова гонца сверов. Готовясь к отражению натиска троллей, Арну удалось сплотить свой народ. Но он понимает, что объединись он даже с гаутами, ему все равно не совладать с проклятой армадой.

— А с гаутами он никогда не объединиться, — вставил Хигелак, — большей вражды, чем между сверами и гаутами я еще не встречал.

— Поглядим, — сказал Вульф, обдумывая возможность примирения враждующих племен.

Часовые в Свергарте заметили приближающийся отряд переселенцев и вскоре у ворот гарта собрались люди — князь Арн с семьей и его дружина. Хотя дружина была при полном вооружении, все они держали в руках щиты, выкрашенные в белый цвет. Вульф заметил это издали, и вздохнул с облегчением — с самого начала сверы выказывали миролюбие.

Когда Вульф и его ближайшее окружение подъехали, князь Арн, его супруга и юноша, видимо их сын, шагнули к ним. Вульф, Хигелак, Сигурд и Хродгар, а также вожди присоединившихся племен спешились и подошли к сверам.

— Приветствую вас в Уппланде и добро пожаловать в наш чертог, коли пришли вы с миром! — громко произнес Арн. Его бородатое лицо пересекал глубокий шрам, который поворачивал у уголка губ так, что казался продолжением его рта. Арн улыбнулся, обнажив ряд поломанных зубов. Одет он был в синюю рубаху и штаны, расшитые красной каймой, а широкие плечи укрывал голубой плащ. На поясе висел меч, чья рукоять была украшена тонким узором.

— Благодарю за приветствие! — ответил Вульф. — Мы пришли к вам с миром, и уйдем от вас мы также в мире.

— Испей пива и будь нашим гостем! — сказала женщина, протягивая Вульфу золотой рог, наполненный пенящимся напитком. Княжна сделала знак рукой, и из-за стен гарта появились несколько девушек с чарами, полными пива, и подошли к князьям, стоявшим позади Вульфа.

Ирмин-конунг осушил рог и со словами благодарности вернул его хозяйке.

— Это моя жена, Йордис, дочь Хлода Отважного, а это мой сын — Хедин. — сказал Арн, указывая на стоящих рядом женщину и юношу.