Властелин
Шрифт:
– Это он! – рявкнул старший агент Зла, глядя на выходящего из дверей Никто. – Это точно он! Отступление!
Трость в его руке ожила, закручивая воздух – во все стороны хлынули белые и голубые вихрики. Деревенские в ужасе отшатнулись от колдуна – тот с силой шарахнул тростью оземь, и все шестеро агентов Зла… исчезли. Только вспышка голубого дыма еще отмечала место, где только что творились чары.
– Песья кровь… – остолбенело присвистнул староста. – Это что ж такое творится?..
– Кстати, кто мне заплатит за дверь? – брюзгливо поинтересовался харчевник, разглядывая последствия разгрома.
А Никто озадаченно разглядывал собственные руки. Его исступленно рубили саблями и со страшной силой заехали в бок шестопером – на коже не осталось никаких следов. Как будто лупили по железной наковальне. Никто не чувствовал боли – только слабые глухие толчки. Удары даже не могли стронуть его с места – казалось, будто он весит целую скалу… и в то же время тело стало удивительно легким. Когда ему надоело терпеть удары и он перешел в наступление, то начал двигаться так быстро, что агенты Зла будто замерзли на месте. Каждый удар получался таким привычным, таким естественным…
– Кем же я был раньше? – пробормотал Никто.
Этим вечером деревня бурлила, обсуждая произошедшее. Солнце давно село, но никто и не думал ложиться спать. Невероятные события будоражили всех и каждого – Никто засыпали вопросами, недоверчиво щупали места, куда попадали болты и лезвия сабель. Кузнец Валюх ходил гоголем, в тысячный раз повторяя историю о том, как они с пастухом дали отпор кошмарным агентам Зла.
– Да кто такие эти агенты Зла?! – наконец возвысил голос Никто.
Воцарилась тишина. На Никто смотрели с невыразимым удивлением… но потом люди начали вспоминать, что память к их пастуху так и не вернулась. Староста сочувственно улыбнулся и сказал:
– Агенты Зла – это слуги Темного Властелина, сынок. Если они пришли за тобой, значит, тобой интересуются в Империи Зла…
– Что еще за Империя Зла?
– Это, сынок, такая страна, – наставительно объяснил староста. – Самая ужасная и зловещая страна в мире. В Империи Зла небо всегда покрыто тучами, там живут сплошные злодеи, чудовища и нежить. А правит там Темный Властелин – злой лорд Бельзедор. Простые люди находятся у него в рабстве. Они страдают от голода, болезней, унижений, непосильной работы…
– Как хорошо, что мы живем в Ривении! – всплеснула руками старостиха.
– Это верно… – кивнул староста. – Конечно, у нас тут тоже бывает трудно, бывают проблемы… но слава богам, что нам не выпало жить в Империи Зла!
– Этот лорд Бельзедор, должно быть, страшный человек… – задумчиво произнес Никто.
– Человек ли?.. – хмыкнул староста. – Я в этом не уверен… Он Темный Властелин, и его имя заставляет трепетать весь мир.
– Но что ему нужно от меня?
– Не знаю, сынок… Не знаю…
– Кажется, это знаю я, – возвысил голос жрец Мурюз. – Идемте.
Жрец с женой и дочерью жил в небольшом домике при деревенском храме. Здесь же он обучал окрестных детей счету и письму, читал им вслух Святую Ктаву и рассказывал, как устроен мир. Все дивились, какая пропасть у жреца книг – пожалуй, не меньше сотни. Одной только «Озирской энциклопедии» целых девять томов.
Мурюз подставил табурет, забрался на самую верхнюю полку и достал оттуда самый ценный из своих фолиантов – «Хроники Грядущего» великого Экольгена Горевестника. Сдув пыль с кожаного переплета, жрец открыл пухлый том и ткнул пальцем.
– Вот, смотрите! Одиннадцатая центурия, восьмидесятый катрен!
Все уставились на причудливо переплетающиеся буквы. Для тех, кто стоял позади и не мог ничего разглядеть, жрец громко и отчетливо прочел:
Беспамятный выловлен из реки.
Тьма сгущается над главою, черные люди выходят на охоту.
Путь окончится в сердце темной цитадели.
Познавший себя разгонит тучи.
– Думаешь, этот катрен про нашего Никто? – недоверчиво спросил староста.
– Думаю. С того самого дня, как мы вытащили его из реки, я все пытался вспомнить, где же я про это читал, – и вот, прямо здесь! Скажете, не похоже?
– Ну первые две строки сюда присобачить можно, но… слушай, Мурюз, а это не может быть ошибкой?
– Экольген Горевестник никогда не ошибался, – наставительно поднял палец жрец. – Все его пророчества сбывались. Все до единого. Правда…
– Правда?..
– Правда, надо признать, что истолковывали их всегда неправильно, – смущенно признал Мурюз. – Смысл каждого катрена становился ясным только после того, как он сбывался.
– Ну и вот!
– Но тут-то все как раз очевидно! Смотри – «беспамятный», «река», «черные люди»… что тебе еще?!
Спросив у жреца разрешения, Никто с любопытством принялся листать эту книгу. Там оказалось еще великое множество точно таких же четверостиший – на первый взгляд совершенно бессмысленных. На каждой странице по четыре штуки – а страниц в книге было без малого триста!
Никто открыл «Хроники Грядущего» на самой первой странице и прочел самый первый катрен:
Многая гордыня овладела бессмертными.
Заносчивы, высокомерны, миром править желают.
Горечь поражения гибель несет, с небес низвержены.
Судьба покарает недостойного.
– О чем это? – озадаченно спросил он.
– Никто не знает, – ответил Мурюз. – «Хроники Грядущего» были написаны невероятно давно – говорят, что еще до Ледника. События, относящиеся к ранним центуриям, давно канули в забвение.
Тогда Никто открыл книгу в самой середке и прочел наугад другой катрен, первый попавшийся: