Чтение онлайн

За столом оживились.

– Поймите, в этом западном воздушном потоке штормы следуют за ясными днями, как на каруселях лошадки следуют друг за другом. – Тэд проиллюстрировал свои слова, повертев пальцем в воздухе. – Одна и та же погода не держится здесь даже несколько дней, а то и часов. Новая Англия достаточно близка к океану, откуда она получает много влаги, и в то же время далеко простирается на север, откуда приходят массы полярного воздуха. При сложении эти слагаемые дают хорошенькую пургу. И чем дальше от океана, тем хуже: океан – превосходный аккумулятор тепла, летом он запасает тепло, спасая вас от жары, а зимой отдает тепло и тем самым согревает вас.

– А что вы думаете о проблеме засух? – тихо спросил дядя Тернер. – Мне кажется, весенних дождей в этом году было меньше нормы.

Тэд согласился:

– И паводок был никудышный, и снега мало выпало в эту зиму. Надо ждать сухой погоды. Этой проблемой мы занимаемся сейчас очень серьезно. Хотелось бы не допустить недостатка влаги.

– А управление погодой, о котором вы говорили, могло бы предупредить засуху?

– Конечно, – сказал Тэд, нахмурившись. – Была бы возможность работать!

– От самой этой идеи воздействия на погоду у меня по спине мурашки начинают бегать, – признался дядя Лоуэлл. – Не в обиду присутствующим будь сказано, я и мысли не допускаю, чтобы какой-то там храбрец стал бы на скорую руку «исправлять» мою погоду. Слишком много риску.

– Подобные умонастроения надолго задержали в порту Колумба, – вспыхнул Тэд. – Из-за них же Соединенные Штаты чуть было не отказались от высадки на Луну.

– Позвольте, я никогда не был противником полетов на Луну, всегда знал, что они себя окупят. Но возня с погодой…

– Человек уже меняет погоду каждый божий день. Столбы дыма, если их собрать воедино, делают погоду. Вы когда-нибудь на рассвете пролетали над городом? Видели, как начинают работать заводы? Вот она, погода, созданная человеком, да-да! Каждый раз, когда мы выдираем акр травы под очередное строительство и мостим этот акр, мы изменяем погоду.

– Но я…

– Кое-где на Ближнем Востоке изменили даже климат, насадив деревья и подведя к ним воду. Превратили пустыню в лес, и все это в течение жизни одного поколения. А русские использовали деревья как буны в океане ветров, чтобы поднять влажные ветры с озера Байкал на высоту, достаточную для того, чтобы они сконденсировались в облака и выпали дождем.

Тули кивнул, подтверждая слова Тэда.

– Но все равно это не то, что управление погодой везде и всюду, – упорствовал дядя Лоуэлл. – Нельзя же допустить, чтобы ученые скакали по всей стране и делали с погодой все, что им в голову взбредет… Это опасно!

– Гораздо опаснее, – парировал Тэд, – если не будет людей, пытающихся воплотить в жизнь свои идеи. Нельзя запретить думать – мир застопорится. Вот стонут по поводу того, что техника слишком быстро развивается и разрушает исконную красоту Земли. А сами ракетами отправляются на уик-энды в Испанию и ратуют за открытие противораковой вакцины! Пусть себе стонут! А я буду работать на будущее. Они пусть грезят о вчерашнем, если им так хочется. Прошлого уже нет, и мы не можем изменить его к лучшему. Но в наших силах создавать будущее, завтрашний день. Почему мы не должны влиять на погоду? Почему мы должны сейчас сидеть в комнатах и ждать, пока пройдет дождь? Что ж, по-вашему, нам так и надо было оставаться в пещерах у костра?

Впервые дядя Лоуэлл не нашелся, что сказать.

Стремясь заполнить наступившую неловкую паузу, тетя Луиза довольно громко обратилась к Барни:

– Не хотите ли осмотреть дом, пока мужчины закончат свой спор?

Когда женщины вышли, дядя Лоуэлл достал из кармана жилета сигару и закурил.

– Не знаю, согласен ли я с вами, – сказал он, обращаясь к Тэду и выдыхая голубые кольца дыма. – Но уважаю вашу убежденность, молодой человек. Вы убеждены в своей правоте, а это уже половина победы. Больше, чем половина.

В эту ночь странные изменения произошли в атмосфере над Новой Англией. Граница области высокого давления, расположившейся над северной частью штата Мэн, вдруг начала размываться. На небольшом участке давление стало падать в сторону моря. Шторм, нависавший над районом Бостона, ощутил «толчок вниз», к северу и востоку, и устремился прочь в направлении Новой Шотландии.

Меня разбудили яркие лучи солнца, лившиеся через окна в спальню. Оторопев от удивления, я сел и выглянул наружу. Туч как не бывало! Океан сверкал под солнцем.

Я скомандовал в видеофон:

– Сводку погоды!

Видеофон включился, и диктор считал с ленты Бюро погоды: «…северо-восточные ветры от пятнадцати до двадцати миль в час. Сегодня днем – дождь, временами сильный. Вечером – продолжительный дождь. В воскресенье прекращение дождя ожидается во второй половине дня, ветер переменится на западный. В воскресенье вечером облачность рассеется, ветер западный…»

Но облака уже сегодня рассеялись, а ветер дул с запада. Я натянул на себя одежду, сунул ноги в шлепанцы и кинулся вниз. Тэда я нашел на кухне. Перед ним на столе были яичница с беконом, оладьи, молоко, сироп, тосты и джем. Он взглянул на меня, поднося тяжело нагруженную вилку ко рту.

– Доброе утро.

– И в самом деле «доброе», – ответил я. – Намного лучше, чем предсказывает Бюро погоды.

Тэд ухмыльнулся, но промолчал.

– Признавайся, ты приложил к этому руку? Неужели ты…

Он жестом остановил меня.

– Ты же хотел устроить сегодня прогулку на яхте? Вот там и поговорим.

Через открытую в столовую дверь слышался голос дяди Лоуэлла. Он любил читать утренние новости вслух кому угодно – лишь бы его слушали.

Какое-то время ушло на сборы, но наконец вся наша четверка собралась на маленькой яхте «Арлингтон», и вскоре мы уже пробирались сквозь лес мачт в тесной старой бухточке Марблхэд, направляясь в открытое море.

Тэд и Тули были впереди – управлялись с парусами, я сидел у руля, отдавал команды, Барни сидела рядом со мной.

– У тебя вид заправского моряка, – сказал я. На ней были белые брюки и полосатая – красная с синим – блузка.

– Благодарю за комплимент. Я забыла свой спортивный костюм дома, и твоя тетушка экипировала меня таким образом. Это однодневка, сделана из бумажной рогожки. Что-то вроде этого носят на Лунной Базе.

– И не стыдно такую красотищу выбрасывать?

– Но ее же нельзя стирать.