Властитель Бездны

Пролог

Сергей Николаевич

— Император уже давно оставил свой народ, – обратился я к собравшимся в этом городе людям, которых оказалось довольно много. — Хотя нет, я не прав. Император продает свой народ в рабство гильдиям странников из другого мира и своим аристократам.

– Будь он проклят! – выкрикнул из толпы Мао.

– Да, к демонам его! — поддержали его многие, но пока далеко не все.

— Он давно прекратил воспринимать своих подданных, как людей, считая лишь вещами. Как же может поступать так тот, кто был обязан о нас заботиться? Все наши друзья из ближайших стран ненавидят императора не просто так, – продолжил вещать я. – Он долгие годы поддерживал тварь, захватившую власть в Мерноре и убившую почти всю королевскую семью. Разве мог так поступить достойный, благородный и справедливый правитель?

– Нет! — в этот раз крикнул Оливер, и его поддержало уже куда больше народа.

— Как же так получается, что наш правитель поддерживал долгие годы жреца Атт Халара? Добро и жестокость… несовместимые понятия для лидера нашей великой империи.

Куда пропал его двоюродный дед Крин, что всегда был на нашей стороне? Что на нашей земле делают странники, убивающие нас в своих шахтах? Где справедливость? Я совсем не удивлюсь, если эта жестокая тварь сама является жрецом проклятого бога, – да, в этот раз немного переборщил с эмоциями и нужно немного проще говорить. – Неужели такой… такой человек, если он до сих пор им является, может править добрыми, трудолюбивыми людьми, идущими по пути света?

— Но как же так? — о, а это уже кто-то из обычных людей вступил со мной в диалог. Замечательно.

— Легко, стоит только посмотреть, что сделал Кетрион за годы своего правления, -- сказал я, уже будучи готов к подобным вопросам. – Как мы стали жить?

– Хуже! – закричали люди, заставляя меня мысленно улыбнуться.

– Да мы и до него лучше не жили, – сказал какой-то дед, чем можно воспользоваться.

– И он даже хуже предыдущих императоров. Правящая династия никогда не заботилась о жизни своего народа, разве что первые правители. Непомерные поборы, жестокость, унижения, рабство, безнаказанность аристократов. И это всё заслуги нынешнего императора, – сказал я, видя, что люди злятся, сильно злятся на своего правителя. Замечательно. Осталось ещё подлить масла в огонь. – Может быть, кто-нибудь вспомнит что-то хорошее, что сделал император? Ну же, не может же он быть полностью плохим, такого не бывает.

– Да как-то… – люди были явно растеряны.

– Возможно… – задумалась одна девушка, но так и не продолжила фразу.

– Может быть, – парень в доспехах тоже попытался вспомнить, но всё тщетно.

– Долгое время я прожил в лесу, – спокойным голосом начал рассказывать я, заставляя толпу сбавить обороты и стать более тихой. – Контрабандисты, работорговцы, странники, ищущие свои ценности, монстры… кого мне только не довелось повидать.

Однако все они были куда честнее Кетриона. Почему? Ответ весьма прост: называя контрабандиста так, вы уже знаете, что он незаконно перевозит товары между королевствами, а работорговцы ловят и продают разумных. Но что вы представляете, когда слышите слово император?

– Величие.

– Честь.

– Достоинство и благородство.

– Сила и мудрость.

– Верно, но Кетрион разве что силой не обделен, тогда как по остальным критериям он просто самый обыкновенный бандит, – сказал я. – И я всё это прекрасно видел. Я хотел поговорить с вами, потому что мне тяжело видеть, как мучается в оковах жестокости, бесчестия и лицемерия наша родная империя. И мне больно это видеть.

Да, я знаю, что у нас вряд ли что-то получится сделать, ведь сила Кетриона огромна, но мы можем его лишить нашей поддержки, что ударит его больнее любого кинжала. Он забыл, что империя это не её правитель, а это мы, самые обычные… люди.

– Я уже и забыл, как это весело, самому расшатывать страну, – усмехнулся я, уже перестав сдерживать эмоции, совсем эта Рейнея меня довела и свела с ума, ну и ладно.

– Хе-хе-хе, – засмеялся Мао. – Я тебе говорил, что этот мир нечто, а ты долго упирался.

– Признаю, речь вышла неплохой, но всё же не без недочётов, которых обычные жители окраин империи просто не в силах увидеть, – сказал Оливер.

– Удивляет больше всего то, что ты ни разу не солгал, – вдруг подал голос Котецу, который всё это время молчал.

– А так и есть, – вновь усмехнулся я и добавил. – Правда – это самое сильное оружие. Бьёт в сердце лучше любой пули, хотя если брать во внимание окружающий нас антураж, лучше всего заменить пулю на стрелу.

– Хм… всё же ты опасен даже без своего оружия, – нахмурился Котецу.

– Но мне сильно не хватает пистолетов, – вздохнул я, так как не привык к этой проклятой магии.

Кстати о ней. Энергия Смерти оказалась весьма интересной разновидностью магии, которая моему классу позволяла творить куда более занятные вещи, чем многим другим.

С её помощью, к примеру, можно было разрушать проклятья и болезни. Вот уж не подумал я о таком применении смерти, как уничтожение микробов или ядов. Однако восстанавливать органы я не мог. Впрочем, и здесь я обнаружил интересный эффект.

Если воздействовать смертью на повреждённый орган, то можно не только вызвать поражение тканей и его уничтожение, но и заставить отреагировать энергию Жизни, присущую всему живому. И вот она в таком случае изгоняет смерть и активно восстанавливает повреждённые участки.

Ознакомившись с необходимыми материалами, я многое для себя уяснил. В Рейнее имеется большое количество классов поддержки, но и в одиночку они могут быть весьма опасными. Так как мой класс уникальный и информации о нем попросту нет, пришлось искать своеобразные аналоги способностей и прокачки.

В процессе сражения с монстрами мне удалось изучить несколько атакующих умений, причем довольно сильных и игнорирующих броню, далеко не всю конечно, но тем не менее.

Мои удары сильно не понравились коллегам, когда мы испытывали их броню на прочность. Из меня получился неплохой боец на ближних дистанциях, ведь заклинания работали только при касании. Это складывалось в определенные минусы, но их убойность компенсировала подобный недостаток, как мне кажется.