Чтение онлайн

— Хорошо. Пожалуй, мы поймем друг друга. Думаю, мы поговорим о том, что же действительно произошло в гробнице Святого Торина, с каждым отдельно. — Арилан встал. — Милорд Аларик, вы пойдете со мной, а епископа Кардиеля и отца Мак-Лайна мы оставим в этой комнате. Сюда, будьте добры.

Посмотрев на Дункана, Морган поднялся с колен и последовал за Ариланом в крошечную комнату, где было лишь одно узкое окошко под самым потолком. На столе у противоположной стены стоял подсвечник с зажженными свечами. Арилан выдвинул из-за стола кресло с прямой спинкой и сел, дав Моргану знак закрыть дверь. Морган повиновался и безмолвно повернулся к епископу. Рядом с креслом, у стены, стояла низкая скамеечка, но Моргану не предлагали сесть, а садиться без приглашения он не решился. Сдерживая чувства, он встал на одно колено и склонил голову, положив на второе связанные руки. Он искал верные слова, не зная, с чего начать; подняв глаза, Морган встретил пристальный взгляд Арилана.

— Это обычная исповедь, ваше преосвященство?

— Только если вы этого хотите, — ответил Арилан с чуть заметной улыбкой. — А я не думаю, что это так. И еще, я должен буду обсудить все, что вы скажете, с Кардиелем. Вы освободите меня от обета молчания?

— С Кардиелем — да. Наши действия уже ни для кого не секрет; все знают, что мы Дерини. Но я могу сказать вам кое-что такое, что лучше сохранить в тайне от посторонних.

— Я понимаю. А другие епископы? Как много я могу сказать им, если потребуется?

Морган опустил глаза.

— Предоставляю вам решать это самому, ваше преосвященство. Раз мне нужен мир, я не могу диктовать условия. Вы скажете им столько, сколько найдете нужным.

— Благодарю вас.

Последовала короткая пауза, и Морган понял, что пора начинать. Он с трудом заговорил, понимая, как много зависит сейчас от его слов.

— Будьте снисходительны ко мне, ваше преосвященство. Мне очень нелегко говорить… Последний раз я стоял на коленях, исповедуясь, у ног человека, собиравшегося убить меня. Варин де Грей устроил мне засаду в гробнице Святого Торина; там был и монсеньор Горони. Они принуждали меня сознаться в грехах, которых я не совершал… Но закончить исповедь я не успел.

— Надеюсь, никто не принуждал вас приходить сюда, Аларик?

— Никто.

Арилан помолчал и, вздохнув, спросил:

— Утверждаете ли вы, что невиновны в том, в чем обвинила вас Курия?

Морган покачал головой.

— Нет, ваше преосвященство. Боюсь, что большую часть того, в чем нас обвиняют, мы действительно совершили. Я хочу только рассказать вам, что заставило нас поступить таким образом, и спросить, могли мы, по-вашему, поступить иначе, чтобы выбраться из ловушки, в которую нас вероломно завлекли.

— Ловушка? — Арилан в раздумье коснулся указательным пальцем губы. — Ну-ка расскажите об этом поподробнее.

Морган посмотрел было на Арилана, но понял, что лучше ему не встречать взгляда епископа, если он хочет рассказать о случившемся спокойно. Со вздохом опустив глаза, он начал свой рассказ; говорил он тихо, так что епископу пришлось склонить голову, чтобы расслышать его.

— Мы ехали, чтобы убедить Курию не накладывать отлучения на Корвин, — начал Морган. Он отвел глаза от руки Арилана и заставил себя сосредоточить взгляд на кресте, который тот держал. — Вы и ваши собратья в Дхассе тоже были не согласны с этой мерой наказания. Мы рассчитывали, что если предстанем перед Курией, то, по крайней мере, пострадаем мы одни, а не целое герцогство.

Его голос прервался. Ужас того дня всплыл в его памяти.

— Наша дорога лежала через гробницу Святого Торина, и мы, как все, должны были посетить ее. Ведь никто не может въехать в город без официального приглашения епископа. А пригласить меня во время заседания Курии епископ Кардиель не решился бы.

— Вы недооцениваете его. Но продолжайте.

Морган вздохнул и продолжил:

— Когда Дункан, посетив гробницу, вернулся, туда вошел я. А там — на зазубрине замка алтарных врат — была… мераша. Знаете, что это такое, епископ?

— Да.

— Я… я оцарапал руку и почти сразу потерял сознание, а когда очнулся, то был уже в плену у Варина де Грея и дюжины его людей. С ними был монсеньор Горони. Мне сказали, что епископы отдали меня на волю Варина, если он сможет поймать меня, и что Горони послан только чтобы принять мою исповедь, облегчить душу, если я захочу покаяться Они хотели сжечь меня, Арилан, — прошептал Морган. — Уже и столб был приготовлен, чтобы привязать меня к нему. Они и не собирались меня выслушивать. Но тогда я этого еще не знал. — Он сомкнул губы и с усилием сглотнул слюну.

— В общем, Варин решил, что со мной пора кончать. Я был совершенно беспомощен, с трудом мог стоять на ногах, не то что пользоваться своим могуществом. А потом он сказал, что казнь может быть отсрочена немного, если перед смертью я захочу исповедаться отцу Горони. Единственная ясная мысль, которая пришла мне тогда в голову, — протянуть время, в расчете, что Дункан придет на помощь.

— И вы склонили голову перед Горони, — сказал Арилан.

Морган закрыл глаза, лицо его болезненно передернулось.

— И готов был исповедоваться в чем угодно, лишь бы протянуть время, готов был придумывать грехи…

— Это можно понять, — пробормотал Арилан. — И что же вы сказали ему?

Морган покачал головой.

— Я ничего не успел сказать. В этот момент кто-то как будто услышал мои молитвы. Дункан буквально ввалился в комнату через отверстие в потолке с обнаженным мечом. И тут началась резня…

В соседней комнате Дункан стоял на коленях перед Томасом Кардиелем. Хотя руки священника были связаны, он сумел сложить пальцы в молитвенном жесте. Голова его была склонена, но голос звучал твердо.

— Не знаю, скольких я убил — четверых или пятерых, должно быть. А когда Горони попытался ударить меня ножом, я схватил его за руку. Я только тогда понял, что это священник, когда проволок его за собой через полкомнаты. Аларика чуть не убили, я с трудом спас его. А когда мы добрались до двери, усыпальница уже загорелась…

— И тогда вы разоблачили себя как Дерини? — спросил Кардиель.

Дункан кивнул.

— Когда Аларик попробовал открыть дверь, мы поняли, что она заперта снаружи. Аларику раньше доводилось, пользуясь магическими силами, открывать замки, но сейчас он был не в состоянии сделать это. А я… я попытался — и у меня получилось. И Горони это видел. А часовня уже занялась. Тут уж мы ничего не могли поделать, нам нужно было уходить, мы сели на коней и ускакали. Погони за нами не было. Это из-за пожара, не то бы нас поймали. Аларик едва держался на ногах.