Чтение онлайн

— Готовьте людей и коней! Пламяплеты — на стены! Прошейте этот туман огнем отсюда до леса, чтобы можно было видеть, что там творится. Я сам возглавлю контрнаступление. Черт бы побрал Ордина! Каков наглец!

— Это необычный туман, — встревоженно заметил один из Пламяплетов. — Он похож на туман чародея вод.

— Раджим, уж не хочешь ли ты сказать, что боишься какого-нибудь молоденького чародея вод, у которого еще даже борода не растет? — насмешливо спросил Радж Ахтен. — Не ожидал от тебя такого. Этот туман не только помогает Ордину, но и мешает ему.

Пламяплет с горестным видом покачал головой.

— Какие-то Силы сражаются против нас! Я чувствую их! Габорн мог дотянуться до Лорда Волка, мог отрубить ему голову, но не предпринял ничего.

Он упустил такую возможность! Осознание чудовищности собственного бездействия безмерной тяжестью навалилось на него. И только когда Радж Ахтен со своими спутниками торопливо шагал уже по Рыночной улице, Габорн принялся лихорадочно нащупывать меч.

— Нет! — одними губами произнесла Рован, схватив его за руку и не давая вытащить меч из ножен.

Она была права. Ах, какое, однако, отличное место для засады, с досадой подумал принц! Лавки даже в обычный день открылись бы не раньше, чем часа через два, а это был далеко не обычный день. Скорее всего, сегодня они не откроются вовсе.

Извилистая Рыночная улица поворачивала здесь на юго-запад, и этот ее участок не проглядывался ни с Королевской Башни, ни со стен вокруг нее, ни с более низких внешних стен. Этому препятствовали трехэтажные каменные здания, которые тянулись вдоль улицы.

Габорн не знал, что предпринять. Утренние тени были еще глубоки, улица пустынна. Может быть, Радж Ахтен вскоре вернется тем же самым путем и имеет смысл подождать его?

Он перевел взгляд на Королевскую Башню.

И увидел женщину, которая бежала в его направлении. Одетая в мантию небесно-голубого цвета, распахнутую в верхней части, так что торчащие груди были наполовину обнажены, в правой руке она держала серебряную цепочку, с которой свешивался маленький металлический шар. Внутри него курился пылающий фимиам. В темных глазах женщины плясали безумные огни, голова у нес была совершенно лысая. Она держалась с такой властностью, что Габорну стало ясно — перед ним особа значительная.

И только когда женщина оказалась совсем рядом, и он ощутил исходящий от нее жар — сухое тепло, источаемое кожей, — принцу стало ясно, что перед ним Пламяплет.

Женщина замедлила движение, глядя на него с выражением узнавания.

— Ты! — воскликнула она.

Времени на раздумья не оставалось. Каждой частичкой своего существа Габорн воспринимал ее как своего заклятого врага. Мгновенно выхватив меч, он взмахнул им и отрубил женщине голову.

Рован в ужасе открыла было рот, но Габорн зажал его рукой и сделал шаг назад.

Какое-то крошечное мгновение женщина-Пламяплет все так, же стояла, держа шарик с фимиамом в руке, а потом ее голова скатилась с плеч.

И тут же ее фигура превратилась в столб зеленого пламени, взметнувшийся высоко в воздух. От жара скалы под ее ногами протестующе застонали, тело сгорело в считанные секунды, и Габорн почувствовал, что даже ему опалило брови. Лезвие его меча вспыхнуло, точно на него обрушилось проклятье. Огонь пожирал окровавленный металл, подбираясь к рукоятке, и Габорн вынужден был бросить меч на землю.

Возникло ощущение, что нужно избавиться и от ножен тоже, — как будто пламя могло распространиться и на них из-за того, что они долго находились в близком соседстве с лезвием.

Слишком поздно до него дошло, какой ужасной ошибкой было убийство Пламяплета.

Могущественных Пламяплетов нельзя убить в обычном смысле этого слова. Эту женщину можно было лишить телесной оболочки, при этом ее плоть рассеивалась, сливаясь воедино со своим элементом. Однако существовал некий промежуток времени между смертью и рассеянием, когда сознание еще не угасло и вся мощь Пламяплета выплескивалась наружу, соединяясь со стихией, которой он служил.

Габорн со всей возможной скоростью отскочил назад, потянув Рован за собой. Даже умирая, женщина-Пламяплет стремилась сохранить человеческий облик, не утратить форму. Только что фонтан зеленого огня взметнулся в небо, а уже мгновение спустя на этом месте возвышалась огромная женщина, высотой что-то около восьмидесяти футов, казавшаяся сотканной из пламени.

Дьявольское создание вернуло себе телесную форму — изумительное соединение топазовых и изумрудных огней. Скульптурно вылепленные скулы и глаза совершенной формы, маленькие дерзкие груди и крепкие мышцы ног — все, все оказалось воссоздано с потрясающей точностью. Она стояла как бы в растерянности, поворачивая голову то на юг, то на восток и слепо глядя туда, откуда доносился шум сражения.

Любопытствуя, элементаль Пламяплета потянулась и дотронулась огненной ладонью до крыши одной из лавок на Рыночной улице. Свинец тут же начал плавиться и стекать вниз по водосточным желобам.

Это был район состоятельных людей, и многие магазины имели большие застекленные окна, которые начали лопаться от сухого жара. Деревянные двери и вывески вспыхнули.

И все же сознание элементали нельзя было назвать полноценным. Похоже, эта ипостась Пламяплета даже не осознавала, что она убита. По крайней мере, несколько мгновений в моем распоряжении есть, подумал Габорн.

Сейчас, пока она не напала на него.

— Бежим! — еле слышно прошелестел Габорн и потянул на собой Рован.

Но девушка замерла в шоке, чувствуя, как огонь опаляет ее, но не в силах сдвинуться с места. Потом она вскрикнула от боли, вызванной присутствием элементали.

Слева от Габорна находился магазин фарфоровых изделий. Оставалось лишь надеяться, что он имел задний выход. Принц поднял руку, прикрывая лицо, и головой вперед бросился через оконное стекло.

Осколки посыпались на него, лоб обожгло болью, но Габорн побоялся остановиться, чтобы обследовать рану. Рванувшись в заднюю часть магазина, к открытой двери, которая вела в мастерские, он потащил Рован за собой. Обернулся на мгновение и увидел огненную зеленую руку, которая вслед за ними просунулась сквозь разбитое окно.