Чтение онлайн

Роб посмотрел на присяжных. Люди как люди — в очках и мешковатых костюмах. На некоторых лицах явственно читалось облегчение: процесс обещал быть коротким. Не то что разгребать нагромождения лжи в деле о мошенничестве.

Вызвали первого свидетеля — одного из полицейских, преследовавших фургон Роба на кольцевой. После того как сержант принес присягу, начался перекрестный допрос.

Роб слушал, но только вполслуха. Перед ним проплывали картины другого, давнего суда над его отцом. Его собственное пребывание в тюрьме не сделало отца ближе. Фатальное сходство, перед которым он всю сознательную жизнь испытывал панический страх, не материализовалось. Очутившись в сходной ситуации, Роб чувствовал себя дальше от отца, чем когда-либо в прошлом. Поэтому тюрьма и суд оказались гораздо менее тяжким испытанием, чем он ожидал. Хуже уже не будет.

Опять же, некоторые стороны тюремного существования — невозможность уединиться, отсутствие элементарных удобств — напомнили ему о жизни в детском доме и в семье Пурсов, где он достаточно закалился. Ему предстояло о многом подумать — времени для этого будет более чем достаточно.

Он с благодарностью подумал о Джесс, а потом о посещениях Кэт. Она навестила его еще три-четыре раза. Каждый раз они сидели по разные стороны стола, но сильно подавшись вперед, так что соприкасались лбами. Первоначальная решимость Кэт одной заботиться о ребенке сменилась согласием делать это вместе — конечно, когда Роб окажется на свободе. Впрочем, она ничего не гарантирует. Роб принял ее условия.

Наконец-то он стал собой. Он позволил себе воспоминания, которые гнал от себя всю жизнь, и испытал только абстрактную жалость, а не стыд и отвращение к себе. Дух насилия испарился. Он почувствовал, что близок к прощению. Возможно, отец не был извергом от природы, а становился таким во хмелю или в припадке безысходности.

Стоя на свидетельском месте, сержант подробно расписывал дорожное происшествие.

— Машина, которой правил обвиняемый, приближалась к мосту Понд-Роуд. Навстречу шла другая машина.

Перед мысленным взором Роба замелькали кадры фильма ужасов, однако в середине пленки не хватало центральных кадров. Он помнил, как фургон затрясло, когда он выжал газ; вспомнил синий огонек в зеркале заднего обзора, истерику Дэнни, без конца вопившего: «Гони!», и слепящие встречные огни. А потом — смятый капот, и Дэнни лежит на обочине и как будто спит…

— Что произошло, когда машина обвиняемого подъехала к мосту?

Полицейский ответил:

— Он резко вильнул налево и включил тормозные огни. Потом я услышал скрежет тормозов перед тем, как автомобиль врезался в левую опорную сваю моста.

Джесс нервно сплела пальцы лежавших на коленях рук. Она знала: им предстоит услышать куда более неприятные показания, и приготовилась к ним. Для нее не было вопроса, идти ли на суд. Она перевела взгляд со свидетеля на Роба. Он был бледен, похудел; короткая стрижка делала его еще более трогательным, но он полностью владел собой.

После обеда показания давал второй полицейский, затем технический эксперт. Тот скрупулезно обрисовал техническое состояние фургона, привел расчеты тормозного пути, фотографии отпечатков шин и данные о скорости. Машина двигалась со скоростью пятьдесят пять миль в час и вдруг резко уклонилась от прямого пути и налетела на опору моста. Судя по отпечаткам шин, задняя покрышка лопнула еще до начала торможения.

Прокурор осведомился, не лопнула ли покрышка в результатеторможения.

— Последовательность этих двух явлений неоспорима, как отпечатки пальцев, — был ответ. Однако полицейский признал, что трезвый водитель сохранил бы контроль над неисправным автомобилем и благополучно остановил его.

Джесс бесстрастно внимала свидетельским показаниям, глядя прямо перед собой.

Скорость в момент столкновения была около сорока миль в час. Робу сказочно повезло — он отделался пустяковыми повреждениями. Дэнни же счастье изменило. Его никто и ничто не вернет. Ни океаны слез. Ни тяжесть возмездия.

Она заморгала, чтобы удержать слезы.

Защитник представил своего свидетеля — дорожного инженера. Тот констатировал, что, принимая во внимание характер столкновения, скорость, а также погодные и дорожные условия, даже абсолютно трезвый водитель-виртуоз вряд ли сумел бы избежать аварии.

Последним из полицейских давал показания инспектор, отвечавший за ход следствия. В зале стало очень душно; от спертого воздуха можно было упасть в обморок.

«Прощай, Шматок», — сказала Джесс, когда они ехали из Лукки. И действительно, воспоминания детства и обидная кличка перестали тревожить Роба. Он посмотрел на галерку, где сидела Кэт. Ему страстно захотелось быть с ней.

Теперь инспектор рассказывал, как они провели тот день, последний день в жизни Дэнни. Спортзал, пивная, ресторан, клуб. В половине второго ночи поступила жалоба — звонила молодая женщина, живущая рядом. В квартире Кэт Уотсон драка. Когда прибыла полиция, обвиняемый и Дэниел Эрроусмит уже скрылись.

Судья снял очки и помассировал переносицу. И объявил, что заседание продолжится завтра, в десять часов утра. Все почтительно встали.

Роба увели. Джесс начала пробираться к проходу. У нее затекли ноги и чуточку задергался глаз. Она вышла на солнечный свет и замешкалась на тротуаре, не зная, куда идти. Неподалеку застыла Кэт. Их взгляды встретились; Кэт решительно шагнула навстречу.

— Я — Кэт Уотсон. Мы незнакомы, да и с чего бы нам быть знакомыми, правда? Не знаю, зачем я все это говорю. Мне очень жаль — я имею в виду Дэнни и все такое прочее.

— Спасибо, — просто ответила Джесс.

— Вы сидели такая печальная…

Джесс не задумывалась, как она выглядит.

— Что на самом деле случилось в тот вечер? — неожиданно для самой себя выпалила она.

— Разве Роб вам не рассказывал?

— Что-то рассказывал.

— Вы что, сомневаетесь, верить ему или нет? Хорошо, я скажу, если хотите. Вы уверены, что вам это нужно?

— Да.

— Дэнни на меня набросился. Я стала его отталкивать, это ему не понравилось. Он сделал мне больно, и я очень испугалась. Он точно собирался меня изнасиловать. Роб оттащил его от меня, и они вместе убежали. Извините.

Они знали разные ипостаси Дэнни — темную и светлую. Истина лежала где-то посередке. Сама не зная почему, Джесс подняла голову и сказала:

— Все будет в порядке.

— Роб точно будет в порядке, — парировала Кэт, как будто Джесс бросила ей вызов. — Я нисколько не сомневаюсь.