Чтение онлайн

– - Хорошо Ксюха кричит. Правильно. Громко. С чувством.

– - Ммм?

– - Это сосед дочку замуж выдаёт. За Петра. Молодята еще с Рождества захороводились. Ксюхе-то брюхо уже давно надуло. Она только и ждёт-не дождётся когда Петька её заберёт. Да вот родня никак сговорится не могла. А ныне вот - сладилось. Уж она от радости-то прыгала. Вот оттого что довольная и воет хорошо, громко, с чувством - по обычаю.

– - Ммм?

– - Свадьба-то? Нынче. Вот чего не знаю - кто на молодых дрочить будет. То ли тиун, то ли поп. Должен-то конечно поп, да он-то у нас малахольный. А на свадьбе надо смешать семя доброе с зелёным вином и дать пить молодым. Обычай такой, от дедов-прадедов.

Я...
– охренел. То, что такие обычаи и с воем невесты, и со спермо-коктейлем для молодых - были в ходу на Руси еще в 19 веке - как-то попадалось. В литературе. На уровне анекдотов. Но вот самому все это услышать. Или попробовать... Чуть не вырвало.

"Не лезь в чужой монастырь со своим уставом". Хорошо, что не кинулся вступиться за эту "юницу невинную"... беременную. А то накостыляли бы. И вообще, забудь и забей насчёт - вступаться, защищать, помогать, советы давать, учить... ты тут чужой и ... бессмысленный. Это не "твой монастырь". Если это "монастырь" то ты явно не "инок". Чужой... В отчизне своей... Со своими... принципами - дырка без бублика.

Дорога. Большая дорога. Еще нет магистралей, почтовых трактов, верстовых столбов. Даже нет денег - просто "сребро". Или - "куна".

А придорожные ремесла уже есть. И спешно восстанавливаются после недавнего восстания, после усобиц... Хочешь жить - умей вертеться.

А вот того, что по жанру дорожных приключений положено: разбойников или анонимной принцессы в процессе похищения - не наблюдается. Первых недавно выбили, вторые еще не завелись.

Утром четвёртого дня - Киев. Я сперва не понял - горбунья толкает в бок: "зри, зри". Чего зрать-то? А потом далеко впереди среди белого, серого, чёрного, под ярко-голубым - золотая искорка. Потом еще и еще. Солнце встаёт и полоса света опускается. Вспыхивают кресты. И купола - золотые. Горбунья аж задохнулась. Крестится, поклоны бьёт, шепчет: "Михайловский златоверхий. Первый золотом крытый. Святополчечье чудо несказанное."

Какое "Святополчечье"? Я одного Святополка по истории знаю - Окаянного. Так тот братьев убил и где-то у чехов помер. Или еще какой был?

И вообще:

Выходит - не всегда так было, выходит был кто-то первый. Кто крыть начал.

Кое-где еще купола. Много. Синие, зелёные. По высокому, как-то кусками - тёмная полоса. Стены киевские. А ниже - цветное. Терема. А еще ниже и ближе - серое. Дома, подворья - нормальные люди живут. Над каждым - столб дыма. Печи топятся, еду готовят. Люд столичный. Кияне.

К моему огорчению, мы въехали в Киев с севера. Так что ни Золотых ворот, ни Софии еще без Богдана - не увидел. Даже Успения Богородицы над Лаврой, которая Десятинная - с другой стороны. И Андреевской, на которой колоколов никогда нет - как пойдёт звон с места, где апостол Андрей проповедовал, так Киеву быть утопимому. Легенда такая. Конечно, киевские горы и с разбега не зальёшь. Но после Вангиного предсказания насчёт "Курск утонет"... тоже сперва смеялись...

А мы еще до Подола свернули с реки на берег и вверх полезли. Мимо Гончаров да в ворота. Отнюдь не Золотые. Поскольку их еще строили.

Киев... Мать... Ага, городов русских. Ну, как у нас всегда: издалека - "твою мать, красота-та какая". А поближе: "мать твою, да кто ж так дороги строит". Вытягивать сани от Днепра в гору по унавоженному снегу, даже не в лоб - об этом и речи нет, в обход по ярам - для кобылки задача на грани. Идём все пешком. А дороги никто не чистит. Ну, это я и по своей России помню. Проезжая часть - раздолбанный копытами рыхлый снег с навозом, а по бокам сугробы в рост. Не мой -- взрослого мужика. И колея одна. На реке хоть на целину съехать можно. А в яру? На стенку?

Моих спутников явно заклинило: на всякий купол крестятся, останавливаются, кланяются, возница сначала рукавицы снимает, чтобы шапку снять, тулуп расстегнуть, крестик свой нательный поцеловать. Потом - в обратном порядке убирает, застгивает, надевает. Что взять - деревенщина-посельщина. А мы, между прочим, на дороге. Причём - в одну полосу. Эх, не видали вы большого города. То есть, конечно, Киев по нынешним временам - самый большой город на всю Восточную Европу. Тысяч 50 жителей. Но мне это так...
– райцентр. Ни езды, ни... ну, развлечений нормальных.

Когда третий раз встречный воз загнал меня на обочину в снег - пришлось брать власть в свои руки. Пока мои опять пялились как два возчика на поперечном спуске не коней, а друг друга кнутами охаживают - ухватил кобылку за ремешок на морде и бегом вперёд. Вот, японский городовой, скотина бессловесная, а смысл понимает. Топаем быстро, в гору. Аж вспотели. И я, и кобылка. Но - без экзотики в форме мордо- и кнуто- бойства. Гончары не Подол - народ серьёзный, с утра мордобоем не занимаются. Пролетарская окраина. Чем выше в гору, чем ближе к городским стенам - тем заборы выше. И лай собак - басовитее. А собак на улице... толпы. Все какие-то ободранные, паршивые. Ну понятно - здоровых бесхозных псов еще с начала зимы приспособили. Кого на мясо, кого на шубу.

Хорошо, что Русь - не Европа. Там помои из окна да на улицу. Тут бы так плескануть - и этому городу никакие стены уже ненадобны: все дороги сразу наледью схватятся. И ни какой враг... Да и друг... Но тогда у всех киян морды битые будут. Потому что на льду кони падают, ноги ломают. А мужик за коня не только чужую морду разобьёт - свою голову положит. По "Русской правде" два самых тяжких преступления: поджог и конокрадство. А высшая мера - "отдать на поток и разграбление". Так что в моей России отмена смертной казни и введение конфискации - правильно. Исконно-посконно. Только надо, за неимением коней, "за хищение транспортного средства" - высшую меру.