Чтение онлайн

Каприсия заранее решила, что переночует в гостинице, и поэтому не особенно гнала машину. Так ей рекомендовали в гараже, и она строго придерживалась этого совета.

К счастью, пустынные места обычно не нагоняли на нее страх, ведь она родилась и выросла на уединенной ферме в австралийской степи. Каприсия привыкла проезжать милю за милей, не встречая ни признака жилья, ни автомобилей или пешеходов. Она не терялась, если даже ночь заставала ее в дороге. Так случалось не однажды, и ей приходилось сиживать на обочине, дожидаясь рассвета, одной, в бескрайней степи, и слушать заставлявшие вздрагивать резкие крики ночных птиц. Но она знала, надо просто подождать до утра, на дороге появятся другие автомобили, и будет уже не так одиноко.

Но то была Австралия, где автомобили встречаются редко. В Англии дороги не пустуют в любое время суток, и волноваться вряд ли есть о чем.

Так по крайней мере она успокаивала себя, пока не оказалась в самой безлюдной части равнины. Внезапно в двигателе снова застучало, и в довершение ко всему бензобак дал течь.

Столько неприятностей одновременно вряд ли когда-нибудь случалось у обычно умеющей держать себя в руках молодой женщины, путешествующей из Лондона на север страны. Они могли бы произойти по очереди, но не все сразу!

К тому же на нее ополчилась и природа: Каприсия неожиданно въехала в облако густого тумана, которое никак не кончалось, вернее, дорога никак не могла выйти из него, — и вот тогда она испытала первый приступ паники.

В тумане не слышалось ни единого звука, не просматривался ни один предмет. Зато посторонний шум в моторе явно нарастал.

Внезапно дорога круто пошла в гору, видимо, начался подъем на очередной холм, машина тревожно взревела и… остановилась, так и не въехав на кручу. Мотор, не в силах дольше выручать ее в этой затруднительной ситуации, замолчал, и Каприсию окутала полная тишина. Более того, жуткая тишина.

Помимо прочего, сильно похолодало, а на девушке был всего лишь костюм из тонкой шерсти. Она взяла лежавший на заднем сиденье плащ, завернулась в него, после чего отворила дверцу машины и выбралась наружу. Со всех сторон ее, словно одеялом, окутал туман. Боясь отойти от автомобиля, она всматривалась в непроницаемую серую пелену, и тут наконец осознала, что не представляет себе, как быть дальше.

Не было смысла открывать капот и копаться в моторе — в чем бы ни заключалась поломка, она все равно не сумеет ее устранить. Все, на что она была способна, это сменить покрышку, а покрышки-то как раз были новенькие.

Все равно что-то же нужно делать, и она откинула крышку капота. Результат едва ли был утешительным… Затем Каприсия проверила уровень бензина и убедилась, что его не осталось ни капли. Бензобак протекал так сильно, что был совершенно сухим, а запасной канистры у нее с собой не было. Мысль о запасной канистре с бензином в свое время ей почему-то даже не пришла в голову, и теперь приходилось мириться с фактом.

Мало того, Каприсия обнаружила, что съехала с шоссе. Должно быть, отклонилась от дороги в сгущающемся тумане. Это открытие принесло ей новое беспокойство. Пока она еще не окончательно потеряла присутствие духа, но чувствовала, что стоит обнаружить что-нибудь новенькое в том же роде, и оно станет для нее последней соломинкой.

Продолжать в бездействии стоять возле автомобиля было глупо, и Каприсия снова залезла внутрь, сжавшись в комок на сиденье. Несмотря на то что на ней был плащ, она успела вымокнуть, и вся дрожала, пытаясь согреться. Теперь она жалела, что ей не пришло в голову положить в машину плед. Конечно, если станет еще холоднее, можно будет достать новый зимний халат, который она сегодня приобрела в Лондоне. Но вслед за этой мыслью пришло оцепенение, не было ни сил, ни желания двигаться, она могла лишь сидеть и ждать, когда по дороге проедет чей-нибудь автомобиль, и ей окажут помощь.

Тишина действовала угнетающе, давила, лишала воли. Так продолжалось довольно долго, прежде чем Каприсия услышала первый звук, нарушивший мертвое молчание, — блеяние овцы. Несколько мгновений она не могла понять, что это, и похолодела от страха. Но наконец здравый смысл пришел на выручку: овца… бедная овечка, она тоже потерялась в тумане, и это ее жалобное блеяние нарушило безмолвие угрюмой, бесчувственной ночи.

Каприсия так замерзла, что снова выбралась из машины и принялась ходить взад и вперед, чтобы размять окоченевшие ноги. Ей пришло в голову, что она сейчас, должно быть, где-то на вершине большого холма, вот почему здесь такой страшный холод.

Если бы кто-нибудь проехал мимо! Если бы жуткую туманную темень разорвал яркий свет фар…

Передние фары ее собственной машины еле-еле светились, а габаритные огни вовсе погасли. Сделка с Тони Морсби обернулась удачей для одного Тони. Она твердила себе, не переставая трястись от холода и тщетно пытаясь унять противную дрожь, что он, должно быть, уже понял, она ему вовсе не пара — слишком глупа для дельца его масштаба. Это относилось и к Салли Кэрфакс. Уже наверняка они немало повеселились с Тони — и, может, как раз в этот самый момент смеются от души, вспоминая серьезную маленькую австралийку, вся деловитость которой существовала только в ее собственном воображении. Должно быть, они вдвоем уже наметили, что следующим номером сбудут ей в ближайшем будущем другие машины, новых лошадей, мебель, советы декораторов и модных архитекторов. Они сами оценят предметы и услуги, Каприсии останется только подписывать чек за чеком. Салли и Тони потребуют щедрых комиссионных, и так будет продолжаться до тех пор, пока глупенькую австралийку не обдерут как липку и она не начнет понимать, что представляют собой люди, с которыми ее столкнула судьба. Но, к счастью для нее и ее банковского счета, она поняла это уже сейчас.

Однако в данный момент эта мысль принесла Каприсии мало утешения.

Внезапно ей послышался шум мотора. Одновременно сзади что-то ткнулось в ноги, и с ее губ уже готов был сорваться крик ужаса, но тут Каприсия увидела всего лишь овцу. Жалобно заблеяв, животное двинулось дальше и немедленно кануло в туманную пропасть ночи.

Не успела Каприсия прийти в себя от пережитого испуга, только зачастивший пульс начал успокаиваться, как вновь послышался звук автомобильного мотора. Если это действительно автомобиль, его фары совсем не видны в тумане, она стоит в стороне от дороги, значит, машина может проехать мимо и водитель ничего не заметит! Вот это ее добьет — каково знать, что ты потеряна на бескрайней равнине, никто из проезжающих не сможет тебя найти, помочь тебе, и ты обречена оставаться на этом месте до восхода солнца, превратившаяся в ледышку, с заиндевевшими волосами.

Каприсия напряженно вслушивалась в становившийся все более отчетливым шум приближавшегося автомобиля, который нарушал гнетущую тишину, давившую на нее со всех сторон. Она не осмеливалась сделать и шагу в сторону от своей машины, боясь потерять ее из виду — на расстоянии фута видимость уже кончалась. Если бы это случилось, ее положение стало бы совсем невыносимым.

Так она стояла в неподвижности и ждала, затаив дыхание, пока непроглядный мрак, окружавший ее, не разорвали два расплывчатых желтоватых пятна, напоминающих сливки на молоке. Когда эта неясная желтизна превратилась в яркие оранжевые круги, Каприсия испытала такое облегчение, что окончательно лишилась сил и не могла бы промолвить ни слова, даже если бы от этого зависело все на свете.