Вместе
Шрифт:
Они бегом бежали к Дамблдору. Гарри изложил свой рассказ о видении. Гермиона ужаснулась. Такого с ним еще не было ни разу. Директор приказал портрету проверить информацию, и, к ужасу всех присутствующих, это оказалось правдой. Дамблдор приказал им немедленно отправляться из школы в дом Блэков.
– Но профессор, еще два учебных дня до Рождественских каникул! – воскликнула Гермиона.
– Думаю, это поправимо, мисс Грейнджер. Учитывая особые обстоятельства…
Особые обстоятельства совершенно не учитывали того, что завтра у нее должно было быть первое дополнительное занятие по зельям.
– Профессор Снейп, - обратился Дамблдор, и все только сейчас заметили, что в кабинете оказался Снейп. – Помогите мне создать портал. Всех этих детей необходимо переправить на площадь Гриммо немедленно. Занятия по окклюменции с Поттером начнете после каникул.
Снейп кивнул и подошел к директорскому столу. Гермиона отчаянно на него посмотрела, как бы извиняясь, и ей показалось, что он едва заметно кивнул в знак того, что всё понимает. Джинни едва не выпрыгнула из своей прозрачной ночной рубашки, чтобы обратить на себя внимание Снейпа, но тот даже не посмотрел в её сторону.
Очень скоро портал был готов, и все переместились на площадь Гриммо. Гермиона успела кинуть прощальный взгляд на Снейпа и вскоре оторвалась от земли. На площади Гриммо было безлюдно. Очень скоро перед ними вырос дом, как обычно, и дети зашли внутрь. Раздались крики с портрета миссис Блэк, а затем выбежала заплаканная Молли Уизли.
– Слава Богу, все здесь, все здоровы!
– причитала она, прижимая каждого к груди. – Папа тяжело ранен, но жив, Гарри, дорогой мой Гарри, всё благодаря тебе! Спасибо, родной, спасибо!
Гермиона знала, что Гарри очень смущен, но все-таки в его лице что-то было не так. Поднимаясь по лестнице, она шепотом спросила у друга, в чем дело.
– Герм, это я на него напал, - прошептал он.
– Что?
– Я был внутри змеи, которая напала на мистера Уизли. Я хотел впиться в него, растерзать…
– Гарри, это не ты, это Волдеморт! – воскликнула она. – Он сам был внутри змеи, я полагаю, а эта связь между вашими сознаниями… Наверно, в ней причина.
– Гермиона, что бы я без тебя делал, ты правда меня успокоила! – благодарно сказал Гарри и обнял её.
– Эй, Гарри, что скажет Чу? – раздался голос Фреда. Они с Джорджем стояли в дверях и наблюдали за Гарри и Гермионой.
– Чу прекрасно понимает, что у меня есть друзья, которых я никогда ни на кого не променяю, - твердо сказал Гарри, отпуская Гермиону. – Между прочим, вы пока тоже входите в это число. Но еще пара-тройка подобных фраз – и я пересмотрю свой список.
Те рассмеялись и аппарировали в другую комнату. Они аппарировали по любому поводу, радуясь, что теперь могут это делать, ибо достигли 17-летнего возраста.
– Герми, у тебя правда всё в порядке? – спросил Гарри. – В последнее время ты несколько странная…
– Не волнуйся, Гарри. Лучше отдохни. Тебе сейчас обязательно нужно прийти в себя.
Гарри послушался и отправился в свою комнату. Гермиона поступила так же. Происходило что-то очень серьезное. Еще немного – и Волдеморт начнет посылать Гарри ложные видения. Надо как следует его проработать насчет окклюменции. И попросить Снейпа быть с ним помягче… Почему-то теперь Северус Снейп совершенно не внушал ей страхов.
На следующий день они отправились навестить Артура Уизли. Он был довольно слаб, но не терял присущего ему оптимизма. Гермиона недолго побыла с ним и отправилась обратно на площадь Гриммо. Надо было оставить Артура наедине с семьей, а она к этой семье имела довольно опосредованное отношение, хотя её любили в доме Уизли.
В доме Блэков не было никого, кроме Кикимера, который несколько раз обозвал Гермиону грязнокровкой и прочими нелестными словами. Бедный эльф, нынешние хозяева слишком плохо с ним обращались, почему-то Гермиона не сомневалась, что это им всем еще аукнется. Не стоит недооценивать чувства маленьких волшебных существ, их магию и силу. Она поднялась по лестнице наверх и завернула за угол, собираясь войти в свою комнату.
– Гермиона!
– её окликнул знакомый голос. Девушка обернулась. Джордж.
Он выглядел крайне несчастным. Непривычно было видеть его таким.
– Отец, ему ничто не помогает, я так боюсь, - говорил он. – Это наша вина, надо было дать ему с собой хотя бы взрывательную конфету Уизли…
– Джордж, перестань, - Гермиона положила руку ему на плечо. – Я тоже очень переживаю за мистера Уизли, но уверена, что он поправится!
– О Гермиона! – Джордж крепко обнял её и, кажется, заплакал. Она погладила его по спине, успокаивая. Джордж уткнулся носом в её шею. Его дыхание было немножко щекотным и вызывало мурашки на коже. Джордж немного повернул голову, и снова уткнулся в плечо девушки, только теперь Гермиона уже чувствовала прикосновение его губ к своей коже. Он ничего не делал, но она почувствовала неимоверное желание вырваться и убежать, чтобы снова не случилось что-то… Губы Джорджа начали двигаться. Гермиону обдало горячей волной, её тело вновь предательски отвечало на его поцелуи. Его руки нежно, но требовательно прижимали к себе Гермиону, исследовали её спину, проникали под кофточку.
– Джордж, не надо, пожалуйста, - прошептала она, но движения говорили об обратном.
– Гермиона, мне сейчас правда очень плохо… Пойми меня…
Джордж страстно целовал её шею, губы, щеки, глаза, Гермиона буквально таяла от его прикосновений. Сейчас всё было иначе, они были полностью трезвы, и вот это-то и пугало больше всего. Уже не спишешь ни на алкоголь, ни на случайность. Руки Джорджа залезли под её юбку, сжали ягодицы и спустили ниточку трусиков-стринг. В следующий момент Гермиона услышала звук расстегивающейся молнии. Джордж прислонил её к стенке и забросил её левую ногу себе на пояс, спуская штаны. Гермиона только успела подумать, что это произойдет прямо здесь, в коридоре, на лестнице, как Джордж уже вошел в нее. Гермиона вскрикнула, и Джордж сразу же запечатал её рот горячим поцелуем. Он двигался уже не так аккуратно, как в первый раз, напротив, его движения были бешеными и даже агрессивными. Гермионе было больно, но тем не менее, это нравилось. Это возбуждало и заставляло выгибаться под его руками. Она хотела кричать от восторга, но рука Джорджа зажимала ей рот. Тогда Гермиона его укусила, и он отдернул руку и глубоко-глубоко всадил в нее свой член как бы в отместку. Она резко изогнулась. Джордж продолжал неистово двигаться в ней, он буквально вжал девушку в стену, покусывал её плечо от напряжения и путал пальцами её волосы, то притягивая к себе, то сжимая руку в кулак. Иногда он так дергал её волосы, что становилось больно до слез. Наконец, ритм Джорджа сменился, и он кончил, обмяк и повис на Гермионе. Оба прерывисто дышали, их сердца колотились с бешеной частотой. Он отстранился от девушки и уселся на пол, Гермиона последовала его примеру. Джордж обнял ее. Гермиона не сопротивлялась.
– Прости меня, - прошептал Джордж, играя её волосами. – Я был с тобой груб сегодня…
– Не извиняйся, мне понравилось, - таким же шепотом ответила Гермиона. – Это было даже лучше, чем в первый раз…
– Гермиона, ты мне очень нравишься. Но я не могу себе представить отношений в нормальном смысле этого слова.
Гермиона прервала его речь и прижала палец к его губам. Он тут же зажал палец и начал играть с ним своим языком.
– Джордж, я тоже не хочу отношений. Я к ним совершенно не готова, и потому меня всё устраивает. Понимаешь? Мне нравишься ты, твое тело, твой запах, вкус… Так что давай оставим всё так, как есть…