Вне игры
Шрифт:
— Что за адреса?..
— Подарок от Дюка. Если пожелаешь получить Авторханова, пошли по одному из этих адресов открытку.
— Кто такой Авторханов?
— Вася, как тебе не стыдно?.. Считай, что ты и не задавал такого вопроса. Эрудит первого класса… И вдруг — кто такой Авторханов?
Он восторженно говорил о «гениальном теоретике», но в «детали» не стал вдаваться. О «деталях» — Авторханов предатель Родины, расстреливавший советских людей, — Владик не счел нужным распространяться.
— Тебе надо обязательно почитать его «Технологию власти». Только не вздумай действовать в открытую. Напиши, что напоминаешь об обещанном лечебном препарате. И подпишись — Афанасий Крылов. Дальше не твоя печаль. Все будет о-кэй! А листок этот подальше спрячь. И запомни — Дюк ждет чего-нибудь новенького… Ясно-понято? Тогда привет, прости-прощай!
Листок с адресами Глебов спрятал подальше, но про себя решил, что открытки в Париж и Лондон посылать не станет.
ДЮК ПЕРЕДАЕТ ЭСТАФЕТУ
Вот уже второй час шеф совещается с Егенсом, Нандором, Медичкой, но по-прежнему не все ему ясно.
— Послушайте, Егенс, перед тем как посылать человека в Москву, я хочу знать о русском докторе то, что до сих пор не знал, или то, что знал, но в другом ракурсе. Операция Дюк — Глебов кое-что внесла новое. И тем не менее…
Операция Дюк — Глебов… Егенс не без чувства профессиональной гордости только что докладывал о ней шефу.
— Вы были правы, сэр, когда сетовали по поводу «гнилого товара», который иногда подбрасывают нам здешние «русские патриоты». Но на сей раз «товар» оказался добротным. Дюк установил контакты с двумя молодыми инженерами. Оба очень перспективны. Один уже, собственно, созрел для дела. Его все знают как Владика. Фамилия — Веселовский. Дюк напрямую сомкнул его со своими хозяевами. А другой Глебов… С этим еще придется работать. Но уже сейчас оба они могут быть использованы для активного внедрения в дом Рубина. Оба бывали у него, знакомы с его дочерью Ириной. На ком же остановить выбор? Вот задача. Я решил ее в пользу Глебова. Дюк сообщил, что Ирина хотя и знакома с Веселовским, но называет его не иначе как подонок и всячески старается отвадить от своего дома. Она терпит его общество лишь потому, что со школьной скамьи Владик дружит с ее будущим мужем, Сергеем. И мы с Дюком решили поручить Сократа Глебову. Есть еще одно важное соображение в пользу Глебова: у Рубина и Глебова общее хобби — картины. У доктора в кабинете — картинная галерея, и он усердно старается пополнять ее. А Глебов в этом отношении человек полезный.
В общем, Егенс и Дюк сошлись на том, что кандидатура Глебова наилучшая. Тогда же была разработана легенда. Дюк, которому Глебов кое в чем обязан, просит инженера оказать ему пустячную услугу. В Москву, в длительную командировку, должен приехать дядя Дюка: медик, ученый, который занимается исследованиями в той же области, что и доктор Рубин. Именно он, Рубин, по просьбе гостя, вероятно, будет руководить им в пору научной командировки. Так вот, не сможет ли Глебов поближе познакомиться с Захаром Романовичем, чтобы Дюк смог проконсультировать дядю: не ошибся ли тот в своем выборе? Речь ведь идет о довольно долгой совместной деятельности двух ученых… Глебов согласился. Операция прошла успешно. И тут немалую роль сыграло пристрастие доктора к литературе, которую Владик деликатно обозначил одним словом: «пикантная».
Однажды Глебов дал почитать Рубину изданную за рубежом на русском языке книгу Солженицына. Захар Романович с благодарностью принял и спросил:
— Откуда это у вас?
— Есть добрые люди, Захар Романович. Помогают поднимать «железный занавес».
Рубин ничего не сказал, но, когда возвращал Глебову книжку, счел нужным заметить:
— Если вам еще попадется что-нибудь такое-этакое… — И он щелкнул пальцами. — Премного буду благодарен…
Так у них установился контакт: их связала маленькая тайна. Впрочем, и скупка картин порой требовала известной конспирации, обе «договаривающиеся стороны» понимали, что афишировать подобные акции не следует.
Наконец, было еще одно обстоятельство, в немалой мере облегчавшее миссию Глебова: он, кажется, всерьез увлекся Ириной.
— Так или иначе, — заключает эту часть своего доклада Егенс, — мы получили достаточно подробную справку о жизни и деятельности Сократа… Вот она, сэр…
Пока шеф читает справку, Егенс пристально всматривается в лицо хозяина: доволен, раздражен? Судя по тому, как он неторопливо подошел к Егенсу и положил руку на его плечо, шеф доволен.
— Неплохо сработано… Смышленый малый. Черт возьми, он и служебный телефон Рубина сообщил… И адрес института… И список знакомых.
Но тут шеф делает паузу, желая, видимо, придать особое значение тому, что он скажет сейчас.
— Послушайте, Егенс, и все же вам не приходит в голову такая мысль: Сократ водит за нос Дюка. Вот именно — за нос… Действует по заданию чекистов… Когда Глебов приступил к операции?
— Месяцев восемь назад, сэр…
— Когда вы имели последние сведения о том, что Глебов еще на свободе?
— Месяца три назад, сэр.
— У чекистов есть еще время поиграть с этим Глебовым…
— Вы вновь полагаете, сэр, что Сократ…
— Я не полагаю, Егенс, а только предполагаю… Мы должны с вами принять столь важное решение, что не имеем права игнорировать любое предположение. На карту поставлена судьба человека, который поедет в Москву к Сократу. И если есть хоть малейшее подозрение, что Сократ связан с ЧК, мы должны все взвесить. Вы можете связаться с Дюком в Москве?
— Нет, сэр. Не могу… Дюк вынужден был покинуть Москву при обстоятельствах…
— Провалился?
— Да, сэр. Связался с не очень надежным парнем. Я вам говорил о нем… Сергей Крымов… Молодой человек заинтересовал чекистов и при первом же разговоре со следователем выложил все начистоту…
— Было стоящее дело? — небрежно спросил шеф.
— Пустяки… Тривиальная комбинация. Молодой человек привык жить широко, на дядюшкин счет. А дядя возьми, да и прикрой этот счет. Дюк не преминул воспользоваться и предложил юноше тридцать долларов за путевой репортаж Москва — Батуми для издательства, которое готовит книгу о России. Сергей сразу же согласился… А потом «завалил» Дюка. Ему дали два дня на сборы. Но он сумел оторваться от «хвоста» и передать эстафету Веселовскому…