Чтение онлайн

И не надо ему ни даров,

Ни насущного хлеба -

Он идёт и питается

Чувством и мыслью живых.

– Я помню эти твои строки. Помню, когда ты мне их написал. Но…Мне становится страшно, Неназываемый.

– Почему?

– Мне слишком хорошо, и впервые не одиноко. А за всё в этом мире надо платить… Я боюсь той цены, что предъявят мне высшие силы.

– Бог милостив и не похож на пугало. Он даёт радость и любит те минуты, когда мы счастливы.

– Я не знаю, что такое быть счастливой.

– Ты просто забыла, как это бывает, Фанни…

– Это бывают…миражи. Они проходят быстро, а вот испытания, посылаемые следом, длятся долго. И только… Не говори, что бог или боги не посылают человеку испытаний свыше тех, которые он в силах выдержать. Просто, те, кто не вынес испытаний, уже мертвы и ничего нам не расскажут.

– Всё – так. Однако, чем сильнее человек, тем больше испытаний выпадает на его долю. Потому и решили, что бог руководит их назначением. Обычно слабым везёт больше.

– Тогда – зачем быть сильными? Зачем быть умными, если везёт дуракам? Зачем быть красивыми, если везёт дурнушкам? Справедливыми – если мир в корне порочен и жалок?

– Потому, что всё не так, как кажется. Мы не видим истинной реальности и того, что происходит. Мы видим лишь то, что отображается в кривом зеркале общечеловеческих иллюзий. Мы живём в мире отражений и создаём следующие отражения, заполняя ими пустоту. Мы присутствуем на маскараде, который почему-то не закончился и вышел за пределы средневековых мистерий в так называемую "настоящую жизнь". Здесь почти не осталось реальности, остались только маски. За которыми порою совсем нет людей. Совсем. Абсолютно.

– Мне страшно…

– Не бойся, Фанни. Мы теперь вместе.

– Кстати, почему вы решили меня найти? Я же писала вам, что считаю те чувства, что не проявлены в реале, более возвышенными и достойными проявления? Они не убиты пошлостью навешанных на них ярлыков, не имеют ни обозначения, ни плотности… Они как бы вне времени и вне пространства. Я всегда хотела общаться со своими друзьями лишь в пределах интернета и никогда не пересекаться в реале… Я всегда писала об этом… Помните?

– Я всё помню, Фанни… Особенно – то ваше письмо, в котором…

– … Были стихи…

– Странные стихи… Как всегда, в твоём стиле…

Что для меня осталось?

Что обострится ввысь?

Если вчерашний парус

С мачтою – сорвались?

Или – пилить по нервам

Бешеным, злым смычком,

Или – по бездорожью

С порванным рюкзаком?

Нет на земле пристанищ,

В небе – тем более нет.

Снизу – адских ристалищ

Злой, красноватый свет,

Сверху – ледащий холод

И никаких забот.

Сверху – нависший молот,

Низ – наковальни лёд.

Если скользить по жизни -

То выдают глаза.

Если скорбеть и киснуть -

Слишком суха слеза.

Барахтаться и бороться -

Так слишком ржав окоём.

Залечь же на дно колодца -

Так больше и не вздохнём.

В силках бесконечно биться

За право быть мерой вещей?

Душа – нет, совсем не птица,

Зажата в тиски клещей.

Она беспокойно бьётся,

Но сталь тяжела оков…

Что же тогда остаётся?

В маске для дураков

Пред зеркалами кривляться?

Пыль, духота, нищета…

И у смешного паяца

Глубокие складки у рта…

Тайной твоей хочу я

Быть, и до хрипоты

Мысленно закричу я:

Не выдавай мечты!

Есть отголоски боли,

Рытвины пустоты -

Те, что звались любовью…

Будешь иное – ты!

У официантки в кафе были печальные, серые глаза, полные затаённой грусти. Она была тоненькая, будто бы полупрозрачная, и чем-то напомнила Фанни Лану из канцтоварного киоска."Странное дело, – подумала она, – Многие современные девушки делятся на две категории: или совсем худенькие, с ручками – ниточками, или же – просто тумбы, нередко ещё и огромного роста, со слоновьими ногами. Мутации от потребления суррогатов и всяких коктейлей?"

– Мы живем в эпоху тотального одиночества. В сжавшемся в комок, уменьшенном мире всеобщей толпы и отсутствия личного пространства, – шепнула Фанни.

– Да. И во времена, когда так необходима порой поддержка друзей, – возразил Неназываемый.

– Самое лучшее, что может сейчас сделать тайный друг – расстаться на пике отчаяния, – Фанни, произнеся это одними губами, отвернулась в сторону.

На маленькой сцене в глубине этого странного кафе девушка и парень в черных театральных облегающих костюмах разыгрывали странную пантомиму, смысла которой Фанни толком не поняла, поскольку сидела к сцене боком и лишь изредка бросала в её сторону взгляды, остальное время посвятив робкому разглядыванию своего спутника.