Чтение онлайн

— Я опять к вам, сеньор, — сказал ему монах. — На этот раз с друзьями.

— Веди их прямо в дом, Хуан, — предложил старик. — Думаю, у Мэри осталось хоть немножко доброты, чтобы принять уставших путников.

— А ты, Линк, разве с нами не пойдешь?

— Ноги моей в этом проклятом доме больше не будет! — в сердцах воскликнул дед.

Он повернулся и погрозил кулаком, судя по всему, в направлении своего дома. Затем, обращаясь к монаху, заявил:

— Я свободный человек, Хуан, и таковым навсегда останусь.

— Что же произошло, Линк?

— У этой бабы язык что бритва, — сообщил престарелый путник. — Ни одной такой я еще не встречал. Она никогда не стеснялась в выражениях, но сегодня превзошла самое себя. Не баба, а двуручная пила! Все пилит, пилит и пилит. А я ее брюзжания терпеть не могу.

— Да, веская причина, братец, чтобы уйти из дома, — хмыкнул монах. — А ты не пробовал ее переубедить?

— Да как ее переубедишь, если она мелет какую-то чепуху и продолжает стоять на своем? — с жаром выпалил старец.

— Ну, надо было набраться терпения, — посоветовал брат Хуан.

— Уже пытался. Пятьдесят пять лет терплю ее выходки, но сегодня терпение мое лопнуло! Теперь я уже свободный человек и останусь им до конца моих дней! — Произнеся это, Линк Джарвис в подтверждение своих слов со всей силой топнул ногой и ударил прикладом о землю.

— Но это не аргумент, братец, — мягко заметил монах.

Линмаус с огромным вниманием слушал этот диалог. Ему не терпелось услышать, какие слова найдет монах, чтобы успокоить разгневанного старика.

— Никогда еще от взрослой женщины таких глупостей не слышал, — с обидой продолжил Джарвис. — Вот, брат Хуан, посуди сам. Когда месяц лежит на спине рожками вверх, это же к дождливой погоде? Правда?

— Может быть, — неопределенно отозвался монах.

— Ну конечно же это так! Любой здравомыслящий человек, если только у него не заткнуты уши, это подтвердит. А вот она утверждает, что наоборот — к дождю тогда, когда месяц рожками смотрит вниз. Видишь, до чего договорилась эта баба?

— За последний месяц я видел небесное светило в обеих фазах, — мягко произнес монах, — но дождя так и не было.

Это замечание брата Хуана несколько озадачило старика. Он почесал свою седую голову и недоуменно из стороны в сторону поводил глазами.

— Видимо, тут вмешалось что-то непредвиденное, — предположил он. — Но я же понятным языком объяснил ей, что раз месяц перевернут вниз рожками, никакой воды в нем не может быть. Это как в чашке. Но она все равно не согласилась и принялась утверждать, что, раз его рожки смотрят вверх, он только еще собирает влагу, поэтому дождя и нет. Пришлось сослаться на прошлую зиму, когда именно в таком положении месяца шли дожди, но и это не помогло. Дурная баба, свинячья башка! Все знают, что месяц рожками вверх — к дождю!

Брат Хуан дальше спорить не стал, а просто сказал старику:

— Знаешь, Линк, твой уход для нее — очень суровое наказание.

— Она получила то, чего старательно добивалась, — огрызнулся Джарвис. — Постоянно твердила, что страдает ревматизмом, так вот теперь пусть прогуляется окрест дома, разомнет суставы. Заодно и проверит капканы. Я все ей оставил, за исключением моей свободы. Посмотрим, как теперь она одна управится с хозяйством!

Сказав это, старик гордо поднял голову и с видом победителя посмотрел на монаха.

— Я согласен, Линк, что тебе нужна свобода, но с нами очень больной парень, которому требуется уход.

— Пусть эта женщина за ним и ухаживает, — предложил неумолимый старик. — У нее это чертовски хорошо получается!

— Нет, правда, Линк, парню действительно очень плохо, — не отступал монах.

— Со мной все в порядке, — вяло возразил Дэниельс. — Я и сам могу о себе позаботиться.

Услышав сильно простуженный голос Тома, Джарвис сначала внимательно посмотрел на больного парня, потом на Ларри Линмауса и хитро прищурил глаза — он понял, кем были эти двое.

— Так это Том Дэниельс, — указал Линк пальцем на юношу.

— Да, это он, — подтвердил Линмаус и, затаив улыбку, приготовился услышать от этого ехидного старика свое имя.

Но вместо этого, к удивлению Ларри, Джарвис подошел к лошади Тома и похлопал ее по шее.

— Твоему мерину, сынок, надо подкрепиться, — сказал он, — а тебе самому — срочно лечь в постель. Вот так-то. — На этот раз голос старика был необычайно мягким и добрым, совсем не таким, каким он только что описывал свою размолвку со старухой.

Том Дэниельс, у которого лихорадочно блестели глаза, посмотрел на Линка Джарвиса.

— Хорошо. Думаю, вам виднее.

Они все вместе не спеша направились по извилистой каменистой тропинке. Вскоре впереди в окружении стройных тополей показалась притулившаяся к скале лачуга. Рядом с ней со склона бежал веселый ручеек, а на его берегу на камне, обхватив голову руками, сидела седовласая женщина.

— Посмотри! — воскликнул монах, обращаясь к Джарвису. — Ты, Линк, довел свою Мэри до слез.

Увидев плачущую жену, старик вздрогнул, замер на полушаге, затем стукнул себя по лбу кулаком.

— Какой же я жестокий! Зверь, да и только! — процедил он сквозь зубы и со всех ног кинулся к плачущей жене.

Как ни подвижен был Джарвис для своих лет, но скованность его движений все же выдавала его возраст. Подбежав к жене, он склонился над ней.

— Мэри, я вернулся! Я снова с тобой! — воскликнул он.

Старая женщина подняла на него заплаканные глаза. Лицо ее было мокрым от слез, но она тут же выпалила мужу: