Внеорбитные
Шрифт:
– Ладно, ладно, я поняла! – останавливает громким голосом моё подшучивание, всплёскивает руками, вздыхает. Под тканью футболки проступают бугорки небольшой груди, когда она выполняет этот жест. – Спасибо за гостеприимство, Хейзл.
О, уже протрезвела: по имени больше не зовёт, снова вернулось «Хейзл» с капелькой надменности. Сажусь на кровати, быстро зеваю и проверяю время на часах – скоро полдень:
– Не стоит благодарности. Как истинный джентльмен считаю своим долгом выручать девиц из беды любого свойства. Просто в следующий раз хотя бы предупреждай, чтоб я «подготовился».
– Следующего раза не будет, – не оценила она моё подтрунивание, ни капельки не улыбнулась даже, глаза не закатила от пафосного тона. – И не мечтай.
– Самонадеянная, – бросаю я протяжно, поднимаясь с кровати. За окном чистое серо-голубое небо с предпосылкой к солнечному дню. Внизу бесперебойно снуют автомобили и жёлтые такси. В типографии по соседству мерцает праздничная гирлянда на ёлке. Кстати, о ёлке.
В прошлом году я не помню своего Рождества, потому что был попросту не в состоянии. По этой причине завтра мне не хочется идти ни на какую тусовку. Не то чтоб я сильно ждал этого праздника, но мне нравится атмосфера Рождества, любовь к которому уходит корнями в глубокое детство каждого из нас. А для этого мне нужна рождественская ель. Обязательно.
– Ты первая в душ пойдёшь или мне? – оборачиваюсь к ней, когда та подхватывает с пола свой лифчик. В свете окна она выглядит очень бледной, глаза усталые. Холзи молча встаёт с постели, поднимает с пола свою юбку со свитером и проходит мимо меня в ванную, отсвечивая задницей, которую прикрывает футболка, закрывает за собой дверь, отчего я договариваю сам себе: – Так я и думал. Ладно, займусь завтраком.
И всё же, почему она ко мне пришла ночью? Ведь могла бы спокойно отправиться к себе домой, такси отвезло бы её в любую точку города. Почему именно ко мне? Разве мы друзья? Как она там говорила вчера? «Ненавижу его. Это больно» Встречалась с бывшим после меня? Напилась из-за этого? Знакомая история, прям как из фильма.
Откусываю кусок тоста со сливочным маслом, отвечаю на сообщения в телефоне. Может всё же пойти на вечеринку? Там будет Эйвори, моя типа «бывшая», с которой что-то вроде было и в то же время не слишком серьёзное, чтоб это можно было назвать отношениями. Я бы не прочь поболтать с ней с глазу на глаз. У неё такая упругая за…
Неожиданный грохот в ванной вынуждает меня отвлечься от размышлений и подняться из-за стола. Стучу костяшкой пальца в дверь – та раскрывается, я вхожу:
– Чего ты устроила… а!
Ариес лежит на полу душевой кабинки, левая рука выгнута под неправильным углом, вода хлещет из отсеков. Рывком оказываюсь рядом и переворачиваю её на спину – голова с правой стороны рассечена, идёт кровь. Что, забылась и ударилась лбом о стекло, когда выходила? Так лишь в фильмах, комедийных, бывает.
– Эй, очнись! – похлопываю её не совсем легонько по лицу, подняв второй раз за несколько часов на руки теперь уже абсолютно голое тело. – Холзи!
Сплошное ходячее разочарование, а не девушка. Стаскиваю с вешалки халат, укрываю её в белую махровую ткань. Аккуратно положив на диван, отправляюсь за аптечкой. Руки у меня в крови. Нет, ну что за везение?
Она всё ещё не реагирует, когда я обрабатываю ей висок антисептиком. Затихшая, лежит как в коме, а ты давай, ухаживай за ней, вытирай кровь. Левая рука от локтя, которую я не решился трогать, выглядит посиневшей и опухшей – перелом?
– Не должен ли я отвезти тебя в больницу, м? – размышляю себе под нос, осматривая руку. Достаю пластырь из аптечки и закрываю ссадину на голове. – Чёрт тебя принёс ко мне вчера вечером, блин.
Прерывистый вздох. Пошевельнулась. Наклоняюсь ближе к её лицу, прислушиваюсь.
– Никакой больницы. Я их на дух не переношу, – шепчет Ариес с закрытыми глазами, правая рука непроизвольно взлетает к виску, лицо искажает гримаса боли. – Я в порядке.
– Да у тебя рука сломана, дура!
Она нехотя открывает глаза и встречается со мной взглядом, который перемещается на левую руку. Затем наблюдаю за попыткой пошевелить ей и влажным блеском в глазах, старательно маскируемым быстрым морганием. О да, ей очень больно, но она не может этого показать – боится проявить слабость?
– Это просто вывих. Кость можно вправить, – Холзи привстаёт на правой руке и откидывается на спинку дивана, немного приподнимая левый локоть. Смотрю на синеющую конечность и её выразительный взор в мой адрес, и обратно.
– Ты серьёзно?!
Она медленно кивает и продолжает смотреть на меня, будто я не кость на место должен поставить, а, скажем, помочь ей одеть ботинки на ноги:
– Откуда ты знаешь, что это точно вывих, а не перелом? Медицина явно не твоя специализация. Ты же по литературе больше, – можно подумать, я привожу отмазки, только бы не участвовать в подобном процессе. А будь я на её месте?..
– У меня отец был хирургом, – без капли эмоций отвечает она. – Оттуда и знаю.
Впервые имею дело с такой отчаянной девицей. Вглядываюсь в её глаза несколько секунд и прихожу к выводу, что она не шутит. На самом деле просит меня вправить ей руку, и плевать, если станет только хуже. Порой думаешь, что ты крутой, беспринципный такой, всё тебе по плечу, но потом встречаешь человека действительно с такими качествами и понимаешь, что, по факту, ты вовсе не такой, каковым себя считаешь. Потому что этот человек в прямом смысле слова отбитый на голову. Именно такие мысли клубились в моей голове, когда я смотрел на неё. Кто же ты такая?..
– Слушай, а ты ведь так и не попросила прощения у меня, – касаюсь я обеими руками вывернутой конечности. Если дёрнуть вниз и немного вправо, то… да. Чёрт, тем не менее ситуация дикая. С момента её появления на паре мистера Аллена в моей жизни явно прибавилось неприятностей. Или приключений. Тут уж смотря под каким углом смотреть на вещи.
– За что мне просить у тебя прощщщ… а-а!!!
Лучше всегда делать подобное неожиданно. Это как дать оплеуху мозгу, чтоб тот на пару секунд угодил в прострацию и ослабил контроль над телом. Ариес морщится пару раз, застыв глазами на только что вывернутой руке. Затем лицо проясняется – она медленно, опасливо шевелит сперва одним, другим пальцем. Довольная удивлённая улыбка: