Чтение онлайн

У генерал сердце совсем в пятки ушло. Если уж такие люди говорили о проблеме, значит ее масштаб на его собственном, районном, уровне мог быть просто громадным. Что же могло случиться? Он судорожно начал перебирать «косяки» последних дней, которые могли вызвать что-то серьезное на самом верху. Ничего, совсем ничего не приходило на ум. За весь год не было ни каких значимых происшествий, способных было вызвать гнев высокого начальства. Мелочей хватало, а крупного не было и в помине. Просто ничего.

— У нас спецы из управление «К» уже сутки на ушах стоят. Слышал, что в Куполе рейд был? Слышал, естественно, — генерал тут же кивнул голосу говорившего, словно тот мог увидеть его реакцию. — Мне тут птичка нашептала, что скоро группа переместиться в твой район и будет его отрабатывать. Вроде, ищут источник распространения какого-то препарата, необычной дури, кажется. Все засекречено, и другой информации пока нет. Известно лишь то, что лично Его Величество следит за ходом операции. Ты что-нибудь слышал об этом? Ведь, район твой и ты там каждого урода-барыгу знаешь. Было что-то странное в последние недели?

Генерал снова яростно мотнул головой. Мол, ничего не было, все в полном порядке. Правда, внутри него все же шевельнулся червячок сомнения. Что-то необычное, связанное с наркотиками, действительно, он слышал не так давно.

Трубка коммуникатора замерла у его уха.

— Ну? — нетерпеливо раздалось оттуда.

А генерал словно ничего не слышал. Самым натуральным образом отключился от всего, потому что продолжал судорожно «копаться» в своей памяти. Нужная информация, как назло, все время ускользала от него, напоминая скользкого, все время норовящего выскользнуть из рук, угря.

— Есть! — вдруг вспомнил генерал, когда и где слышал о необычном препарате. — Б…ь, Карпов!

— Какой еще Карпов?! Ты, с кем там, вообще, разговариваешь? — ничего не понимавший собеседник был явно раздражен. — Что там у тебя происходит, черт побери?

Генерал снова и снова склонял на все лады имя местного теневого хозяина, с которым и ему самому нередко приходилось сталкиваться. Ведь, Карпов уже давным давно перерос уровень обычного преступного авторитета, «державшего» район. Сегодня это был более чем успешный бизнесмен с более чем десятком весьма крупных активов в нескольких секторах экономики, связанных с реальным сектором и сферой услуг. От всего нелегально он довольно успешно открещивается, хотя есть мнение, что непрерывный приток наркотиков, особенно, синтетиков высокого качества, дело руки именно его людей.

Мужчина вспомнил, как один из его замом примерно неделю назад упомянул Карпова и какой-то новый сверхэффективный то ли стимулятор, то ли наркотический релаксатор. Мол, пушеры, связанные с Карповым, по своим особым клиентам пустили весть о совершенно убойном препарате, с котором ничего не сравниться. При этом выставили такую цену, что никто к ней даже подступиться не мог.

— Кажется, я понял, с чем это все связано…, - наконец, вышел на связь генерал, поднимая коммуникатор. — Я сейчас начну решать этот вопрос… Я не забуду про этот звонок.

— //-//-

Гимназия. Только-только закончилось одно из занятий. Деловитая тишина в коридорах сменилась веселой беготней гимназистов помладше и степенной ходьбой средних и старших курсов.

— Кажется, сбоит 26 G-сенсор, — Михаил, дядя Александра, осторожно огибая шумную компанию гимназистов, подошёл к очередному техническому шкафчику. Несколько раз провел вокруг него тестером и, услышав характерный треск, удовлетворённо хмыкнул. Дававший засветку сенсор должен был быть где-то здесь. Осталось лишь снять крышку технического шкафчика и убедиться в этом. — Вот и проблема… Хорошо, а то думал что возить буду до самого вечера.

Он, конечно, числился уборщиком, точнее старшим сотрудником сервисной службы и не должен был иметь никакого отношения к проверке системы контроля за магическим фоном в гимназии. Только проблема с сенсорами была у них традиционной и хорошо известной всем сотрудникам, без исключения. Приборы «летели» с завидной регулярностью, что впрочем не было удивительным. Ведь, в гимназии подавляющее большинство учащихся были одаренными и не все из них, особенно гимназисты помладше, хорошо справлялись со своими способностями. Поэтому магический фон в здании был постоянным и довольно не малым, из-за чего и «летели» сенсоры.

По протоколы, естественно, при каждом таком случае нужно было вызвать особого специалиста из столицы, который, как правило, прибывал лишь ко второй половине дня. После замены сенсора приходилось заполнять кучу всякого рода бумаг. А как иначе, ведь они имели отношения к системе контроля за магическим фоном в учебном заведении? Поэтому, собственно, местный персонал нередко и сам находил и менял нужные детали.

— Вот и хорошо. Вот и ладненько, — Михаил достал сильно нагревшийся сенсор, крохотную, с ноготь, детальку, которая доставляла им столько проблем, и осторожно положил ее в специальный контейнер. Для отчета, как говориться.

Уже закрыв дверцу на электронный замок и собираясь уходить, Михаилу у пришлось задержаться. Из-за поворота как раз выходило несколько гимназистов, среди которых он узнал самого цесаревича. Нужно было их пропустить. Для местного персонала, вообще, это было негласным правилом: стараться не привлекать внимание гимназистов, почти сливаться с фоном.

— …Это моя личная просьба, парни, — невольно Михаил услышал часть разговора между гимназистами, что сразу же заставило его насторожиться. — Все же знают, что вы частенько достаете всякую дурь. И не делайте такие лица… Только эта штука совсем другое. Вроде мощного стимулятора для человека. Слышали ведь?

Судя по всему, цесаревич интересовался у своих товарищей каким-то препаратом-стимулятором с необычными свойствами. Вроде бы как молодежь его принимала на вечеринках, чтобы «взбодриться».

— …Слышали, конечно. Говорят, мощная штука. Мертвого на ноги ставит. Скай рассказывал, что с ним можно без всяких проблем «полный круг пройти»[1], - чуть понизил голос один из парней, крупный подкаченный парень с ультракороткой стрижкой. — Только вроде не достать его…

Цесаревич недовольно дернул головой. Похоже, у отца научился. Император именно так делал, когда что-то вызывало его явное неудовольствие.