Во имя любви

Ричард Кембелл стоял у окна банкетного зала клуба «Пеликан», время от времени недовольно поглядывая на часы. Ну и где эта, с позволения сказать, стриптизерша? Ребята ждут. Праздник уже достиг той степени буйного веселья, когда разгулявшиеся друзья жениха жаждут чего-нибудь этакого. И долг распорядителя праздника — в данном случае Ричарда — состоял в том, чтобы им это самое «этакое» предоставить. Тем более что стриптиз входил в программу.

Положа руку на сердце, сам Ричард подобных увеселений отнюдь не обожал. И в общем и целом жалел, что поддался напору и позволил уговорить себя заказать стриптизершу. Но, проявив слабину, теперь должен был, как человек слова, выполнить обещанное. Тем более что сегодня не просто обычная дружеская вечеринка, а мальчишник Билла Хантера, лучшего и самого давнего друга Ричарда. Только Билл по-настоящему знал и понимал его. Еще бы, ведь вместе им пришлось пройти примерно один и тот же путь. Хотя ему, Ричарду, удалось, пожалуй, достичь куда более высоких вершин. Удастся ли удержаться там — вот в чем вопрос.

Последний год выдался невероятно тяжелым. Не успеешь выбраться из одного цейтнота, глядь, а ты уже в самом центре следующего. Поневоле забудешь, что такое «суббота» и «воскресенье». Видимо, исполнительному директору одного из ведущих рекламных агентств Гастингса о выходных лучше вообще не думать. Как, кстати, и о личной жизни. При катастрофической нехватке времени за прекрасной дамой не поухаживаешь. Да и какая прекрасная дама примирится с тем, что на первом месте у ее кавалера все равно стоит работа? Разве что коллега. Но Ричард успел на собственном горьком опыте убедиться в справедливости общеизвестной истины: романов с коллегами лучше не заводить.

Последним его увлечением была хорошенькая ведущая «Магазина на диване». Весьма целеустремленная молодая особа, рассматривающая связь с боссом как наинадежнейшее средство для продвижения по служебной лестнице. Поняв, что ошиблась в расчетах, юная стервочка умудрилась устроить Ричарду такую веселую жизнь с истериками перед высшим начальством, плохо завуалированными колкостями в прямом эфире и прочими пакостями, что он дал себе клятву: более — никогда. Никогда он не позволит никакой женщине вертеть им и подвергать опасности его карьеру!

Однако куда же запропастилась стриптизерша? Ребята начинают терять терпение. А Ричард, как профессионал рекламщик, больше всего страшился потерять аудиторию. Уж лучше сам станцует канкан на столе, чем обманет ожидания публики. Шутка, конечно, однако доля истины в ней есть.

К Ричарду «подрулил» счастливый жених, Билл Хантер. Как и положено счастливому жениху при прощании с холостяцкой жизнью, он уже успел слегка перебрать. Узел галстука съехал набок, воротничок расстегнут. В руке — только что откупоренная бутылка шампанского.

— Однако, Дик, выпивку ты заказал — закачаешься.

— Так ты уже и качаешься, — засмеялся Ричард. — Но шампанское и правда высший сорт. Повод-то нешуточный. Кто бы мог подумать, что и на тебя, лоботряса, управа найдется. Да еще такая, как Айрин. Библиотекарша — самое то, что тебе требуется. Будет просвещать тебя, невежду, и приобщать к ценностям мировой культуры.

— Так-то оно так, — плутовато усмехнулся Билл. — Но и то сказать: погляди, какое сокровище ей досталось.

Ричард усмехнулся. Билл был верен себе.

— О да, сокровище. Шесть с лишком футов сплошного честолюбия и умения прожигать жизнь. Ничего себе сочетаньице.

— Ну, насчет прожигания жизни тут ты меня уел, — хмыкнул Билл. — А вот насчет честолюбия… Не поверишь, но на свете найдется очень много женщин, для которых честолюбие отнюдь не самая привлекательная черта в мужчинах, да и в самих женщинах тоже.

— Правда? — Ричард снова покосился на часы.

— Чистая правда. — Билл взял со стола пустой бокал, налил туда шампанского и протянул другу. — Но для тебя такие женщины, насколько я понимаю, все равно что инопланетяне.

— Не совсем так. Мне нравятся все женщины… как вторая половина человечества. — Ричард пожал плечами. — Просто с женщиной, для которой честолюбия не существует и которая не понимает, как важно постоянно идти вперед, я бы, боюсь, никогда серьезных отношений завести не смог.

— Тогда можешь считать себя пожизненным холостяком, — вынес приговор Билл. — Вариантов у тебя нет. Допустим, тебе повезет и ты встретишь всю из себя супербизнес-леди. Думаешь, вы с ней сможете завести нормальную семью? Нет, милый мой, два скорпиона в одной банке не уживаются. Тем более ты, при своем честолюбии, всегда рвешься в лидеры. А такая женщина этого просто не допустит. Ты же с детства не мог не обогнать меня решительно во всем.

— Ошибаешься, — ехидно улыбнулся Ричард. — На сей раз ты меня обогнал. Я пока о женитьбе и не думаю. Безоговорочно уступаю пальму первенства тебе.

И это была тоже чистая правда. Мысль о женитьбе привлекала Ричарда не более чем мысль о том, чтобы вернуться в низы общества, из которых он когда-то с таким трудом поднялся.

Не в этой жизни! Ричард давно уже привык считать, что все это происходило не с ним, с кем-то другим, о котором можно думать отстраненно и почти равнодушно.

Нет, человеку, все помыслы которого сосредоточены на карьере, куда как лучше оставаться холостым. Вот, к примеру, сейчас. После мальчишника Ричард надеялся провести еще несколько часов за срочной работой. А какой жене понравится, когда муж приходит домой только для того, чтобы запереться в кабинете и напрочь забыть о существовании всего остального мира?

— За холостяцкую жизнь! — Шутовски ухмыляясь, Ричард приподнял бокал, но к губам поднести не успел. Внезапно гомон разошедшейся вечеринки на мгновение смолк, а потом возобновился с новой силой. Все головы повернулись к двери.

Ричард вслед за всеми взглянул на вход в зал — и остолбенел. Ну и стриптизерши нынче пошли! Что за неожиданный поворот фантазии! Насколько Ричард представлял себе типичный наряд девушек этой профессии, одеваться им полагалось достаточно вызывающе: мини-юбка, обтягивающий полупрозрачный топ, сетчатые чулки и туфли на высоченных каблуках. Но такого он еще не видел. По-видимому, стриптизерша, пришедшая по вызову из компании «Живая открытка», предпочитала играть на контрастах. Во всяком случае, нарядилась она ни больше ни меньше милой и скромной Дороти из страны Оз.