Шрифт:
ПРОЛОГ
В неподвижной стеклянной глади огромной реки виднелось отражение белой луны, отчего и сама вода казалась потоком лунного света. Лунная река — так называли ее жители небольших городов, расположенных по обоим берегам.
Когда-то давно, силы и могущество некоторых сильнейших магов страны Этерны главенствовали над разумом, не дав сохранить мир и дружбу между людьми, проживающих на ее территории. Борьба за власть была яростной. Народ разделился на два лагеря. Одни поклонялись темному магу Кармину — жестокому, но не редко справедливому. Они боялись и уважали его, не стараясь даже перечить, а тем более предать. Другие придерживались стороны светлой. Афелиус — маг света, был не менее жесток в своих действиях, но чаще оставлял врагов в живых, ослепляя их зрение, отчего видеть могли они только его золотой облик. Это вынуждало их оставаться в его власти навсегда.
Каждый старался завоевать власть в Этерне и стать единственным всемогущим магом этой страны. Пока сама Эбета — мать и богиня, сотворившая Этерну, переставшая слышать хвалу в ее честь, не обратила свой взор на происходящее.
В ночь, когда все спали, и лишь яркая круглая луна освещала эти земли, она одним ударом рассекла Этерну пополам, разделив ее огромной глубокой рекой. Течение реки было настолько сильным, что перейти с одного берега на другой было невозможно. А к ночи, течение прекращалось, но лунный свет, отражавшийся в водной глади реки, обжигал кожу, не давая двигаться дальше.
Тех, кто оставался верен Эбете было немного. Их она одарила даром провидения и бессмертия, и поселила далеко от местных людей, в пещере, у подножия великой горы Эбу.
Образовавшиеся два небольших города — Антария и Штервуд, стали развиваться самостоятельно. По логическому стечению обстоятельств, королем первого стал Афелиус, второго — Кармин. Оба прекрасно правили и в будущем создали семьи. Афелиус выбрал в жены прекрасную, светлую девушку Анаиду, красота которой ослепляла не меньше, чем сам свет правителя, а ее ум и доброта вызывали восхищение всего народа Антарии. Вскоре Анаида забеременела и с каждым месяцем, ее красота исчезала на глазах, высасывая силы и превращая в дряхлую старуху. Афелиус был бессилен над этим, что только не пытаясь предпринять.
— У нас будет дочь — говорила она ему — Очень красивая и добрая, потому что забирает все лучшее, что есть во мне.
Анаида скончалась при родах. Рождение девочки озарило весь дом невероятным светом, в котором отдала свою душу великой Эбете ее мать. Принимающие на белый свет девочку няньки, отворачивались или прикрывали глаза, чтобы не лишиться зрения и лишь отец, спокойно взяв ребенка на руки и взглянув на нее, мог удостовериться в красоте и будущей силе этой малышки.
— Нарекаю тебя Алирой! — громко произнес он и поцеловал дочь в лоб. Свет мгновенно исчез и он передал ребенка кормилице.
На другом берегу, в городе Штервуд, на пару лет ранее, тоже родился наследник великого правителя. Кармин связал свою жизнь с Эвтидой — дочерью одного из своих советников. Она покорила его своей холодной красотой и покорностью. Но несмотря на это, она имела над ним какую-то свою, непонятную ему власть. Ее взгляд словно проникал в его голову, мысли и заставлял трепетать все нутро. Не понимая почему это так действует на него, он все же сдался и женился на Эвтиде спустя месяц. Спустя девять месяцев она родила ему сына, наследника, прекрасного мальчика, которого нарекли Эмером. Его волосы были черные, как смоль, а не менее темные глаза уже в полгода смотрели на всех так, что некоторые не выдерживали и отворачивались.
— Эмер, сынок! — обращалась к нему мать — Не бойся силы, растущей внутри тебя! Когда отца не станет, ты займешь его место и будешь править Штервудом не хуже, чем он!
Спустя год, Кармин передал свои силы Эмеру, отдав душу на великий суд богине Эбете.
Глава 1. Алира
— Алира! Алира! Ну где тебя темная носит? — слышался возмущенный голос кормилицы — Алира!
Сидя под огромным старым деревом, молодая двадцатилетняя девушка спасалась от назойливой няньки, закрываясь стеной яркого света. Белые длинные волосы казались продолжением этого света, а серо-голубые глаза игриво блестели и будто смеялись над суетливой старухой.
— Алира! — не унималась Ферита.
Ферита была той самой кормилицей, которой Афелиус доверил свою новорожденную дочь. Маленькая и худенькая, но еще полная жизненной энергии. Все двадцать лет она растила, воспитывала и любила Алиру, как родную. Своих детей у нее не было и девочка стала для нее всем. Возможно, именно это продлило ее годы, потому что даже сейчас, строгая, но любящая старуха пока не собиралась на поклон к Эбете.
Алира любила Фериту. Она была всегда честна с ней, помогала мудрыми советами и девушка чувствовала взаимную любовь, которой не смогла получить ни от матери, ни даже от отца.
Махнув рукой, девушка убрала воздвигнутую стену света и предстала перед кормилицей.
— Ферита, что случилось? Ни днем, ни ночью от тебя покоя нет! Одной побыть — просто роскошь! — возмутилась Алира и ее глаза блеснули яркой вспышкой.
— Алира, твой отец собирает совет! Происходит что-то серьезное — тихим голосом произнесла она.
— А я там для чего? Отец никогда не ставил меня в известность того, что происходит в Антарии. С чего ему это делать сейчас?
— Ты будешь править Антарией после него и это рано или поздно произойдет! Поэтому сейчас лучше не спорить с его желанием и поспешить! — подталкивая легонько в спину, торопила ее Ферита.
Издав стон разочарования, Алира стиснула кулаки и пошла в зал советов. Афелиус действительно никогда не вводил ее в курс дел города, считая, что пока Алира слишком молода для этого. Единственное, о чем ей постоянно напоминали, что народ Штервуда — это темные безжалостные люди, которым не свойственно любить и прощать. И слава великой Эбете, она разделила их народы, не дав переубивать друг друга окончательно. Но в силу своего не по годам развитого ума, чего естественно не замечал отец, Алира не могла понять одного. Если люди, живущие в Штервуде такие, как их описывает отец, почему Эбета просто не уничтожила их всех, а всего лишь разделила нас Лунной рекой. И как же они создают семьи, если в них нет ни любви, ни сострадания, ни жалости. На эти вопросы она ответа найти не могла.
В зал советов принято было входить только в золотом одеянии. Афелиус считал, что только этот цвет способен отразить от человека тот свет, который мог излучать он и Алира и все остальные должны были одевать маски, защищая этим глаза. Поэтому, войдя в свою комнату, Алира увидела подготовленное золотого цвета платье, переоделась, и нехотя пошла в зал советов.
Неторопливо войдя в мраморный зал, Алира остановилась напротив отца и вежливо, как и принято послушной дочери, поклонилась.
— Алира! — голос Афелиуса был низким и властным — Рад, что ты сейчас здесь. Он подозвал ее к себе движением руки и она подошла к нему, встав рядом.