Чтение онлайн

— Пожалуйста, присаживайтесь, товарищи. Не хотите чаю?

Чебриков отрицательно покачал головой, Замятин тоже отказался. Они присели. Чебриков открыл кейс, достав оттуда небольшую папку, затем закрыл его и передал Замятину, который поставил кейс к своим ногам. Потом Чебриков раскрыл папку и стал внимательно перечитывать единственный листок бумаги, имевшийся внутри. Ровно в три капитан поднял трубку одного из трёх телефонов, расположенных у него на столе, нашёл кнопку и после небольшой паузы что-то вежливо сказал. Положив трубку, он поднялся и произнёс:

— Товарищ Генеральный секретарь ЦК КПСС ждёт вас, товарищ Чебриков.

Капитан вышел из-за стола и направился к дверям.

Чебриков также быстро пошёл за ним, Замятин вслед за начальником. Капитан открыл двери и пропустил их внутрь. Чебриков уже много раз здесь бывал, но всё никак не мог налюбоваться этим великолепным зрелищем: пушистый бухарский ковёр, шёлковые гобелены, позолоченные люстры. Обстановка была продумана до мелочей. В самом центре комнаты стоял рабочий стол Андропова. В углу в большом шезлонге лежал мужчина. Казалось, он спит; в изголовье у него лежала большая чёрная подушка, глаза были закрыты. Он приоткрыл их, услышав звук закрывшейся двери. Лидер советской империи тяжело вздохнул, поставил ноги на пол и медленно встал.

Виктор Чебриков внимательно смотрел на своего руководителя. Этот человек, встав во главе КГБ, затем смог превратиться в хозяина всей страны.

Правда, его внешность мало соответствовала той роли, которую он играл. На нём были тёмно-синие брюки с отворотами, домашние тапочки, жёлтая рубашка и старый серый джемпер. Седые волосы взъерошены, лицо восковой бледности. Он казался добродушным старцем до тех пор, пока в глубине глаз не зажигался холодный расчёт. Они тепло поприветствовали друг друга. Чебриков явно нравился Андропову. После обычных вопросов о семье Чебриков извинился за то, что потревожил генсека. Он знал, что обычно по средам, если только не происходило что-то сверхважное, генсек любил после обеда отдохнуть и поразмышлять. Андропов указал на стул перед своим рабочим столом, затем сам сел за стол. Чебриков хотел было задать вопрос о здоровье руководителя, но передумал. Он знал, что в последнее время Андропова стали раздражать подобные вопросы. Да вообще они оба, оставшись наедине, никогда не придерживались формальностей.

Андропов пустил по столу серебряный портсигар. Чебриков с благодарностью взял сигарету «Кэмел». Когда он закурил, Андропов наконец спросил, что это за важное сообщение, которое нельзя обсудить по телефону и ради которого он, Чебриков, примчался сюда. Чебриков положил на стол папку и похлопал по ней:

— Юрий, мы раскрыли попытку покушения на тебя.

Андропов немедленно отреагировал:

— За границей или здесь?

— За границей. По моим данным, покушение готовилось в Ватикане.

Андропов, известный своей невозмутимостью, не смог скрыть удивления:

— В Ватикане! Что, папа хочет меня убить?

Чебриков покачал головой и раскрыл папку:

— Нет, не папа. По моим данным, он вообще об этом ничего не знает. Видимо, это кто-то из курии. У нас пока немного информации, но я надеюсь, что скоро её будет предостаточно. Без сомнения, Евченко проболтался итальянцам про нашу операцию «Горностай». У него не было сведений о деталях, но итальянцы, видимо, все равно доложили об этом в Ватикан. И вот реакция налицо.

Последовала реакция самого Андропова:

— Сволочи!

Затем он опять уселся в кресло, весь пылая от ярости.

— Что вам точно известно?

Чебриков раскрыл папку и подтолкнул её к Андропову:

— Только это.

Андропов прочёл документ, откинулся в кресле и злобно усмехнулся:

— Ага, так этот чёртов кардинал умер несколько дней назад. Чтоб он сгнил в аду!.. А где сейчас священник Панровский?

— На пути в Москву. Прибудет ближе к ночи. Мы его выжмем, как лимон, до последней капли, но я боюсь, что он уже сказал нам всё, что знает.

Андропов задумчиво произнёс:

— И то хлеб. Всё-таки нам везёт. Как известно, «хочешь мира — готовься к войне». А вообще-то, это серьёзно.

Наступило молчание, оба размышляли над ситуацией. Андропов в течение пятнадцати лет возглавлял КГБ, и последние пять лет Чебриков был его заместителем. Оба они знали, что Ватикан способен на что угодно.

— Нам надо было быть пожестче в Польше. Давно, ещё в пятидесятых, сокрушить там церковь, как мы сделали это в Чехословакии. Дураки эти Сталин и Хрущев, проклятые дураки!

Чебриков молчал. Он знал из прошлого опыта, что Андропов сначала должен как бы подступиться к вопросу, порассуждать вслух. Генсек ещё раз взглянул на бумагу, затем хмыкнул:

— Наша Троица. Звучит, как нечто мафиозное. Но ведь сие означает, что в этой компании три человека. После того, как умер Менини, осталось два. Ну, они последуют за своим дружком… и Посланник папы римского… Какая непристойность! Ну и наглецы!

Он глубоко вздохнул и посмотрел на Чебрикова:

— Ну ладно, ближе к делу. Что ты можешь предложить па данный момент?

Чебриков был готов к подобному вопросу.

— Естественно, первым моим побуждением было бросить все дела и лично заняться сокрушением этого плана покушения на твою жизнь, Юрий. Но я представил твою реакцию на подобные действия с моей стороны: ты обязательно напомнил бы о других моих обязанностях.

С удовольствием отметив, как Андропов кивает головой, он продолжил:

— Тем не менее я решил заняться этим делом очень серьёзно, поручив вести его самому ответственному моему работнику… но не генералу.

Юрий Андропов заметил, улыбнувшись:

— А зачем мне генерал? Большинство твоих генералов занимают свои места только благодаря тому, что старательно лизали задницу Брежневу. Ладно, опять я пустился в лирические отступления. Так кого же ты мне можешь порекомендовать?

— Полковника Олега Замятина.

— А, Замятин! У него отличная голова, и он очень усерден в работе. Он мыслит как Шерлок Холмс.

Чебриков и сам знал, что его выбор пал на отличного сотрудника. Ведь сам Андропов представил Замятина к званию полковника после того, как тот осуществил очень удачную операцию в Западном Берлине. Председатель КГБ сказал: