Чтение онлайн

— Какое оборудование вам требуется? Готовы ли помещения под установку? Обучен ли персонал? — стал спрашивать я.

— О, там длинный список. Помещения готовятся, а персонал — наши смышленые люди. Разберутся.

— Это так не работает, Аполлинарий Галактионович. Мы в нашу клинику закупаем…

— Вашу клинику?

— В Ливии.

— А, в Ливии… Так что в Ливии?

— Фирма-производитель даёт гарантию на сложную аппаратуру лишь в случае наличия у работников сертификата установленного образца на работу с ней. И сейчас техник по работе с компьютерным томографом второго поколения обучается в Германии. Плюс двое врачей должны будут пройти стажировку, это уже в Австрии. Без этого, без техника и без врачей, аппаратура — дорогостоящий хлам. А как у вас?

— Пройдут обучение в Москве. В тех учреждениях, где аппаратура уже установлена. Обучатся.

— Понятно. Значит, институту нужна валюта для закупки оборудования, я правильно вас понял?

— Именно. Вы перечисляете валюту на спецсчёт Внешторгбанка, и с него пойдёт оплата поставщикам. Дело это канительное, и чем скорее вы переведете деньги, тем лучше.

— Я могу видеть список закупаемой аппаратуры?

— С какой целью?

— Определиться. И оплатить то, что решу купить. Разумеется, с вашего полного согласия.

— Но у нас уже идут переговоры…

— И пусть. Но всегда важно второе мнение. У меня есть счёт в Дойче Банке, это для Европы, и в бэнк оф Нью-Йорк, это для остального капиталистического мира. Зачем же я буду утруждать Внешторгбанк? Это первое.

— А есть и второе?

— Разумеется. В Советском Госпитале, где я работал некоторое время — и ещё буду работать, — часть аппаратуры зарубежная. Итальянская, немецкая, даже американская.

— И?

— Закуплена она была на весьма невыгодных условиях. Зачастую приобретались уже снятые с производства модели, и даже бывшие в употреблении. Их можно было купить со значительной скидкой, но покупали, наоборот, с наценкой. Покупались и неполные комплекты, с виду экономия, а по сути убытки. Ну, и прочее. У меня неплохие связи в деловых кругах, и для нашей клиники я покупаю лучшую аппаратуру, но гораздо дешевле.

Думаю, подобное можно будет проделать и с закупками для института.

— Но сроки…

— А что сроки? Поверьте, всё будет сделано очень быстро. Знаете, когда капитал чувствует прибыль, он начинает работать очень и очень энергично, об этом и у Маркса написано. Было бы готово помещение, а за аппаратурой дело не станет. Помещение, годное для аппаратуры — обязательное условие. Её, аппаратуру, в сараях хранить нельзя, приборы — дело тонкое. И ещё, Аполлинарий Галактионович.

— Что «ещё»?

— Юридическое сопровождение. Мои юристы озаботятся, чтобы договоры соответствовали законодательству страны-поставщика. Это тоже может сэкономить немалые деньги. Мы подпишем договор, с моей стороны это будет клиника «Космос» (название пришло именно в эту секунду), с вашей — вероятно, наш институт. Имени Николая Ниловича Бурденко. В договоре будет обозначена ответственность сторон, и всё к тому прилагающееся.

— Вы, Михаил, просто делец. Акула капитала.

— Я не акула, я только учусь. А свои деньги да, свои деньги я берегу и в обиду не дам. Или вы думали, что я просто переведу Внешторгбанку миллион, а то и два, и — всё, с глаз долой?

— Нет, конечно, нет, — но видно было, что Аполлинарий Галактионович именно так и думал.

— Вот и прекрасно. Жду документацию: перечень необходимой аппаратуры и предварительную смету. После экспертизы я скажу точно, что смогу обеспечить.

— Экспертизы?

— Не волнуйтесь, вам она не будет стоить ни цента. Зарубежные специалисты выдадут рекомендации, где покупать с наивысшей эффективностью, вычеркнут устаревшее оборудование, предложат оптимальные замены, и всё в таком роде. Они, зарубежные специалисты, народ дотошный, въедливый, а главное, в зарубежной технике разбираются на «отлично», кому ж разбираться, как не им. Но душой они на нашей стороне! Стратегия и тактика, Аполлинарий Галактионович, стратегия и тактика!

Мурфенко поскучнел, но потом собрался, и проводил меня не только до двери кабинета, но и до выхода из приёмной, где его уже дожидались трое посетителей — декан лечфака, декан педфака и декан стоматфака. Я с ними поздоровался, они со мной тоже, и на том аудиенция завершилась.

Я вышел боковым ходом и, незамеченный, добрался до «ЗИМа».

По дороге в редакцию «Поиска» думал: охота за миллионами началась. За моими миллионами. Но этот натиск я отбил. Не думаю, что получу какие-то документы от Мурфенко.

Всё оказалось не так просто: молодой выпускник не передал с радостью свой кошелёк старшим товарищам за право прочтения актовой речи, а, напротив, затребовал документацию на экспертизу. А чёрт знает, что эта экспертиза нароет? Может, и в самом деле завышенные цены на хлам? Что тогда? Нет, лучше годить.

18 сентября 1978 года, понедельник

Чаепитие под лавром

— А как там вообще, в Багио? — спросила Мария.

— Дожди, — в один голос сказали Лиса и Пантера.

— Проливные, и каждый день, ma tante, — добавил я.

— Грибов много? — Ольга Николаевна, наш корректор большая охотница до грибов.

— В ресторанах подают шампиньоны, лисички, подберезовики…

— В ресторанах не то. Интересно самой собирать.

— На Филиппинах джунгли, Ольга Николаевна. А в джунглях всякие опасные животные. Кобры, крокодилы, пауки ядовитые. Говорят, и японцы до сих пор в джунглях водятся.

— Какие японцы? Туристы?

— Вояки. Не сдаются никак. Не верят, что Япония капитулировала. Патриотическое воспитание, да.

Мы сидели под лавром, деревом Чехова. Ну, «под» — преувеличение, наш лавр ещё небольшой. Рядом. Сидели и пили чай. На столе — «Киевский» торт, от которого каждый отрезал себе по мере потребности. Торт большой, полуторакилограммовый, но и нас было шесть человек, костяк редакции «Поиска».

Торт привёз я. Купил в закрытом буфете. Сначала заглянул в наш главный чернозёмский гастроном, но увы — торты кончились. Весной. Так мне сказала старушка из очереди. Были вафельные, но не шоколадные, а самые простые. На маргарине — опять по словам старушки. Положим, старушка преувеличивает, и торты в магазине бывают не только вафельные, но их расхватывают в полчаса. А «Киевские» всегда были редкостью.