Чтение онлайн

Джейн остановилась, опустила руки и мельком взглянула на Брейса. Его голова была повернута в ее сторону, а рука – протянута к ней. Она схватилась за нее как за спасательный круг.

Они стояли перед статуей Безумного Коня.

Почти вдвое выше настоящей лошади с наездником, она возвышалась над ними, отливая чернотой в ярком свете луны.

Черная и величественная.

Холеный жеребец скакал во весь опор, с пышной, развевающейся гривой и приподнятым хвостом, только одним задним копытом касаясь пьедестала – остальные три зависли в воздухе, словно он несся в вечность.

И на нем без седла сидел Безумный Конь – воинственный вождь сиу. В одной набедренной повязке, стройный и мускулистый, он пригнулся, стиснув бока лошади коленями. Одна рука, сжатая в кулак, была приподнята, в другой – копье. Рот широко раскрыт в боевом кличе. Длинные волосы и полу набедренной повязки высоко вздыбил тот же стремительный воздушный поток, который развевал гриву и хвост жеребца.

– Ну, что скажешь? – спросил Брейс.

– Высший класс!

– Да.

Джейн прислонилась к нему, и он обнял ее за плечи.

– Кто был тем выпускником, Фредерик Ремингтон?

– Парня звали Пэт Клэнси, выпуск 1939 года. Это было единственное его монументальное произведение, законченное до войны. В сорок третьем его самолет упал где-то в Гималаях. И сейчас он наверху, недалеко от Эвереста – остался там навеки.

Некоторое время Джейн не решалась заговорить, опасаясь, что голос дрогнет. Осушив слезы, она глубоко вздохнула и промолвила:

– Негоже прятать статую здесь. Ее место там, где она доступна для всеобщего обозрения.

– Да. Что ж, может, когда-нибудь.

– Я даже не подозревала о ее существовании. Если бы ты не привел меня сюда...

– Ну, моя заслуга здесь невелика, – возразил он. – На самом деле сюда привел тебя твой новый друг МИР.

Джейн не сводила глаз со статуи.

– Ты прав, – прошептала она. – Как странно. Я боюсь его, а что он такого сделал? Дал мне денег... подвел меня к книжной полке и напомнил о существовании такого великого романа, как «Взгляни на дом свой, Ангел», а потом привел сюда, к этой замечательной статуе. Чего мне бояться?

– Может, и нечего, – согласился Брейс.

– А может, всего, а? – оживилась его спутница. – Что, если он пытается усыпить мою бдительность и завоевать мое доверие? А потом – бац!

– Возможно.

Джейн кивнула.

– Все возможно, не так ли?

– Совершенно верно.

– Но знаешь что? Даже если он злой, до мозга костей негодный и презренный представитель человеческого рода, я, наверное, никогда бы не увидела этого Безумного Коня, не пошли он меня сюда. И не познакомилась бы с тобой.

– Знаю. Я должен быть благодарен ему, – сказал Брейс.

Они повернулись друг к другу лицом.

Джейн знала, что он вот-вот привлечет ее к себе. Знала и чувствовала это. Отсчет пошел на секунды. И он не остановился бы на объятиях и поцелуях, ничто не остановило бы его.

О, Боже мой! Я не готова к этому. Нет! Слишком рано. Чересчур рано.

Пронеси, Господи!

–Итак, – начал Брейс, – как по-твоему, где он оставил конверт?

– Что? Не знаю.

– Вероятнее всего, где-нибудь возле коня. «В полночь погарцуем».

– Но ведь еще не полночь, нет? – растерянно спросила Джейн.

– Что с тобой?

– Нет, ничего. Немного нервничаю. Который час?

Брейс посмотрел на часы.

– Только половина двенадцатого. Но это не имеет значения. Если мы на правильном пути и цепь – его рук дело, то он уже приходил и, вероятно, ушел.

– Может быть.

– Или ты хочешь уйти и вернуться ровно в полночь?

– Нет. Думаю, нам следует приступить к поискам конверта.

– Вероятно, он где-нибудь наверху, на статуе, – предположил Брейс, – но прежде давай посмотрим в легкодоступных местах. – И он пошел вокруг пьедестала. Джейн пошла следом. Шел он медленно и все время пригибался, поворачивая голову к статуе. Его джинсы были слегка мешковатыми. Левый задний карман отдувался, и Джейн решила, что там лежит бумажник.

– Раньше она стояла на огромном бетонном постаменте посреди университетского двора, – попутно рассказывал он, внимательно изучая пьедестал, ноги лошади, ее живот и бока. – Постамент на какое-то время оставили, наверное, рассчитывали водрузить на смену Безумному Коню новую статую. Вся беда в том, что никак не удавалось придумать что-нибудь такое, что не таило бы в себе потенциальной угрозы политических осложнений. А, как ты понимаешь, существует немало активистов как в университете, так и в городе, которым всегда что-то не так. Поэтому, когда поступило предложение убрать бетонный блок и посадить в том месте дерево, все согласились. Теперь на месте Безумного Коня растет секвойя.

Он выпрямился и запрокинул голову.

– Не сойти мне с этого места, конверт где-то там, наверху. Может, прямо на макушке у вождя.

– Я бы не удивилась, – согласилась Джейн.

– Ладно, устраивайся поудобнее, а я...

– Нет, нет. Если кто и должен лезть на статую, так это я. Поиграть пригласили меня, если помнишь.

– Да, но...

– Ты можешь тоже залезть, если желаешь. Но я хочу первой.

– Хорошо.

Неожиданно Джейн разозлилась на себя – определенно она была с ним слишком резкой.

– Пойми, я просто не хочу взваливать на тебя всю самую трудную работу. Это будет несправедливо.

– Вот и славно. Мне самому не очень хотелось лезть наверх. От высоты у меня кружится голова. – Он протянул руку и легонько сжал ей плечо.

– Поосторожнее, ладно?

– Не беспокойся, не упаду.

– Рад, что ты так уверена в себе.

– Э, а как ты думаешь, почему меня назвали Джейн?

– Почему?

– Тарзан, Джейн, Эдгар Райс Берроуз?

– Так это в честь той Джейн?

– Конечно.