Чтение онлайн

— Здравствуйте, Ди. Вы поступили неосторожно, что приехали сюда.

— Как у них дела?

— Они на борту. Корабль уже отчалил. Я хочу только убедиться, что их не перехватят в последнюю минуту. Но нам опасно быть здесь — особенно вам. Они знают, что ваш брат скрылся. Поэтому, если они заметят, что вы наблюдаете за этим кораблем, у них могут появиться подозрения.

— Мне уехать?

Сердце Джо наполнилось жалостью и состраданием к этой женщине, охваченной таким отчаянием.

— Нет. Ван Ас — в Иоганнесбурге. Вы можете остаться, но тогда я должен уехать.

Судно повернуло налево и вышло из гавани в открытое море. Оно как будто вытянулось и удлинилось и едва поднималось над волнами: так низка была его осадка. Буксир еще продолжал его тянуть.

— Если что-нибудь случится, мы сейчас же узнаем об этом. Однако теперь уже маловероятно, чтобы что-нибудь случилось с ними. Если вы не позвоните мне в течение получаса, я буду знать, что все идет в соответствии с планом. Не забудьте, вы должны вернуться домой рано вечером. Пожалуй, вам лучше всего поехать к нам.

— Спасибо, Джо. Я должна вернуться к себе.

Она хочет, чтобы ты уехал, подумал он. Он притронулся к ее руке, и рука показалась ему холодной, как искусственный лед, хотя вечер был жаркий и даже чуть душноватый.

Справа от них, в открытом море, судно ползло, как улитка.

— Вы знаете, они оба думали о вас.

— Знаю.

— Он мечтал еще раз увидеться с вами, и я обещал вас оберегать… Будьте осторожны, Ди… Всего хорошего…

Джо подошел к Дики Наяккару.

— Смотри за ней внимательно, Дики. Особенно сегодня.

— Хорошо, мистер Джо.

Джо Нанда знал, что может положиться на юношу. Всего за один день Дики Наяккар стал взрослым мужчиной, на котором лежит тяжкое бремя забот и ответственности. Он так и не успел насладиться веселой беспечностью весны. Ему был почти незнаком смех, сопутствующий этой поре. А теперь, под бременем забот, которые должен нести мужчина, он уже никогда не узнает этого смеха. Такова судьба всех молодых людей его поколения. Они не могли приложить мерило веселья и смеха к окружающей действительности; они стояли перед мрачным и угрюмым фактом борьбы.

Прошел почти целый час, прежде чем судно скрылось из виду. И все это время женщина стояла неподвижно, наблюдая за его мучительно-медленным движением; душа ее словно оцепенела, глаза были сухи… Ее мужчины убежали от преследователей. Но, убегая, они вынуждены были оставить ее без слов утешения, без тех звенящих признаний, которые скрашивают и дают силу вынести разлуку. Для всего этого не было времени; вот почему проводы оказались такими печальными.

Только после того, как судно перевалило через черту горизонта, женщина наконец опомнилась.

…Вот так покидают нас наши мужчины. Одни умирают, других сажают в тюрьму, третьи уходят в подполье, четвертые уезжают в дальние края. А мы должны жить в одиночестве, ждать и изо всех сил стараться приблизить день воссоединения, который последует за этой ужасной ночью.

…Может быть, Давуда уже не будет в это утро воссоединения, может быть, не будет и его, а может быть, и меня. Мы не досчитаемся многих своих друзей, когда наступит это утро. Пусть с нами не будет Сэмми Найду и целой армии других героев, павших в сражении, — важно, чтобы с нами был их дух, то, во имя чего они жили и пожертвовали собой. Ибо утро придет — сияющее утро после кошмаров ночи. Вот ради чего умер Сэмми Найду; вот ради чего они уплыли в открытое море, вот ради чего мы должны неустанно трудиться, преодолевать многие лишения и переносить разлуку с нашими мужчинами.

— Пора ехать, мисс Ди, — сказал Дики Наяккар.

Женщина повернулась и пошла к машине, припадая на одну ногу.

Она села за руль. Ей хотелось отвлечься от своих мыслей. Развернув машину, она бросила прощальный взгляд на море, туда, где исчез корабль. Перед ней расстилался тот же необъятный голубой простор, что и до появления человека на земле. И ничего больше.