Чтение онлайн

За этими мыслями Ричард даже не заметил, как рядом появился Леандр.

– Ты призывал водную стихию?
– было первое, что спросил наставник. Или первое, что услышал Ричард.

Окен вздрогнул при этих словах.

– Н-нет, - покачал головой.

– Стало холодно? Голова заболела?
– лицо Леандра было совершенно серьезным.

Ричард, по привычке, зашагал за наставником.

Миновав несколько поворотов дорожки, они оказались напротив домика наставника. Приземистый, двухэтажный, снаружи он казался еще серее класса. Ребята с удивлением обсуждали такой вид. Казалось бы, Леандр, который мог зажечь и группу, и гигантский костер, заставить сверкать тысячами огоньков праздничную ель, предпочитал ютиться в неказистом домике.

– За мной, -Леандр кивком указал на дверь.

Окен задрожал. Он впервые мог оказаться в доме наставника. Это казалось...Очень странным.

– Так, давай, не стесняйся, дело серьезное, - Леандр снова кивнул.

Ричард все еще стоял, не в силах ступить на порог. Это вынудило наставника пойти на крайнюю меру: он обошел сзади ученика и буквально затолкал его в дом.

Внутри было прохладно, даже холодно: вовсю гуляли сквозняки. Царил беспорядок. Множество вещей было навалено друг на друга, сохраняя только место для того, чтобы пройти из комнаты в комнату. В основном это были бесчисленные камни (галька, а то и просто гладыши, которых на дорогах уйма валяется), грифельные таблички, хитрые украшения (или еще что) из дерева. И конечно же, на самом видно месте стоял камин. Большой такой!

Именно таким Ричарду запомнился дом Леандра. Хотя в нем было несколько комнат, главной здесь была заставленная всякой всячиной прихожая. И камин.

– Садись, - Леандр показал на деревянный стул, покрытый хитрой резьбой.
– А, да...

Он быстро смахнул пыль, толстым слоем лежавшую на сиденье.

– Вот, садись, - произнес он тоном, не терпящим отказа.

Ричард послушно сел. Боль в голове нарастала. Он даже зажмурился, пытаясь с нею справиться.

– Так. Болит голова? Проклятье!
– Леандр всплеснул руками.
– Быстро. Думай о чем-нибудь хорошем. Попытайся сконцентрироваться! Сконцентрируйся! Возьми контроль над свои разумом! Ну? Какое твое самое яркое воспоминание? Может быть, какой-то праздник, родительский подарок...

И тут кулаки Ричарда сжались. То воспоминание снова пришло. Голова показалась ему наковальней, по которой отчаянно бил молотобоец.

– Нет, посмотри на меня, посмотрим, - слова Леандра будто бы издалека шли.
– Посмотри!

Ричард послушно выполнил приказ.

– Расскажи мне об истории магии. Вспоминай первую книгу в этой школе. Вспоминай. Давай, рассказывай.

– Больно...
– только и выдавил из себя Ричард.
– Голова...

Из его глаз текли слезы ручьем, а кулаки были сжаты до хруста.

– Вспоминай! Рассказывай! - Леандр был непреклонен.

Тут сработало...Непонятно что. То ли многолетний опыт ответов на уроках, то ли приказ наставника, - но Ричард стал рассказывать.

– Первый маг...

И боль, против его ожиданий, начала отступать. Ричард рассказывал и рассказывал, как привык, сощурившись и мысленно читая строки из книги...

Склянки ударились о перевязь: успокоились. Боль наконец-то отступила.

Ричард долго еще рассказывал, с упоением, а Леандр слушал. Наконец, воцарилось молчание. Ричард сглотнул.

– Что это было?
– только и спросил он.

– Ты уже настолько близко соприкоснулся с магией, что она прикоснулась к тебе, - вздохнул Леандр.

Наставник встал с кресла, повернулся в сторону камина. Помолчал. Снова повернулся к Ричарду.

– Маги прорывают границу между обычным миром и стихиями, самим миром. Но ведь прорванная граница - это не граница этой и той стороны. Наоборот, та сторона также получает доступ сюда. Вы приближаетесь к магии, но и она поступает так же. Маги подчиняют стихию - но и она потихоньку их подчиняет. В какой-то момент...
– Леандр замолчал ненадолго.
– В какой-то момент стихия может захватить самую душу мага. Мага больше не будет. Только стихия в облике человека. И тогда может произойти великое несчастье... Как ты себя чувствуешь?

– Живой. Голова уже не болит, - выдавил из себя Ричард.

Он чувствовал себя невероятно уставшим. И странное дело: как будто голова помнила, что болела, помнила о боли.

– Так. Пойдем со мной к учителю, - кивнул Леандр.
– Идти сможешь?

– Ага, - выдохнул Ричард. Слова давались ему с трудом.

– Хорошо. Пойдем. Помочь?
– Леандр протянул руку.

Окен покачал головой, что отозвалось головокружением.

– Спасибо, но я сам смогу.

– Храбрец, - вздохнул Леандр, но продолжать предложения о помощи не стал.

Прохладный осенний воздух взбодрил Ричарда. На счастье, почти никто им на пути к общему дому не попадался. В этот раз они не стали заходить в двери столовой. А обошли общий дом стороной. Здесь была неприметная дверца, которая вела в кабинет учителя.

Ричард даже задрожал: попасть в кабинет к учителю! Здесь оказывались либо особо провинившиеся (к которым Окен не относился), либо достигшие невероятных результатов в учебе (к коим Ричард тоже, к сожалению, себя не мог причислить). На дереве был вырезан символ: четыре звездочки, расположенные крест-накрест и соединенные пунктирными линиями.

Леандр кивнул парню: мол, не дрейфь, - и постучал ровно в перекрестие звездочек. Раздался мелодичный звон.

– Входите, - через мгновение донесся приглушенный голос учителя.

– Давай, - Леандр приоткрыл дверь и втолкнул Ричарда внутрь.

Правильно сделал: все равно парня ноги не слушались.

Кабинет Манфреда Клоса разительно отличался от кабинет Леандра. Здесь царили порядок и пустота. Почти все помещение занимал рабочий стол, на котором ровно (словно по линейке!) были разложены стопки грифельных досок, каменные фигурки и хрустальные шарики (небольшие, меньше кулака Ричарда).

Сам хозяин кабинета сидел за столом, читая текст на массивной грифельной дощечке. Он кривился при чтении, и не стал отвлекаться на визитера.

– Леандр, узнаю твою бесцеремонность, - произнес он, не глядя в сторону наставника.
– А еще...

– Ричард, учитель, - еле выдавил из себя Окен.

– Неужто нашкодил?
– учитель продолжал кривиться. Вчитываясь в текст.

– Отнюдь. Стихия границу прорвала, - спокойно, но настойчиво произнес Леандр.

Учитель резко встал из-за стола, одновременно поворачиваясь. Такой маневр сам Ричард никогда в жизни не смог повторить, хотя несколько раз пытался.