Чтение онлайн

– Ну а кого мы ждем? Скоро хозяин лодки вернется, – заволновалась Света.

Гриня глянул на нее с восхищением.

– В путь, – сказал он, и они направились к воде.

Мотор «Вихрь» ревел, и лодка, оставляя борозду, неслась вперед. Хозяин лодки был меломан. Магнитофон стоял на панели. Крепился он металлическими скобами. Колонки находились по краям бортов прямо под ногами, и музыка исходила снизу прямо на слушателя.

– Есть желание поуправлять? – обратился Гриня к Светлане.

– Да! – азартно радовалась она этому неожиданному путешествию.

– Тогда переходи на мое место, – он взял ее за талию, подвигая к рулю.

Света ощущала восторг и душевный подъем. А Гриня даже и не осознавал до конца своего поступка. Ему было хорошо.

Они спустились вниз по реке километров на сто и остановились у рыбацкой избушки. В ней никого не было.

Гриня подал Свете руку и помог ей сойти на берег. Рубахин стал осматривать, что где имеется, а Света разделась и направилась обратно к реке.

– Ты змей-искуситель! – кричала она, зайдя по пояс в воду и ударяя по ней ладонями. – Искуситель!

Усыпанный песком берег не отличался от пляжа. У костра, который развел Гриня пока она купалась, Света спросила:

– Чем дальше намерен заняться?

Ему не хотелось говорить на эту тему, но игнорировать вопрос девушки было сложно.

– Моя дальнейшая мечта – посетить Север, – решил он открыть свои дальнейшие планы. – Возможно, на этой лодке и отправлюсь.

– Значит, покидаешь меня? – с нотками обиды сказала Света и вновь удивилась его непостоянству и неудержимости.

– Я вернусь, – стал он ее успокаивать, жалея, что все рассказал.

«Надо было уехать, да и все» – подумал он про себя.

– Верится, конечно, с трудом, – сказала Света, ничуть не сомневаясь в том, что если он уедет, то вновь вернется через годы, а то и вовсе потеряется. – Но, насколько хватит моих сил, я тебя подожду. Если ты не появишься, я выйду замуж.

Грине и самому не хотелось расставаться со Светой. Она ему очень нравилась, но желание осуществить мечту было намного сильнее, нежели постоянство и определенность.

– А я приеду и разобью твое семейное счастье, – вороша палкой костер, иронизировал Гриня.

Красивым заревом за высокую гору уходило солнце. Он смотрел в ту сказочную даль и не мог оторвать взгляда.

– Я давно мечтала о каком-нибудь безумном поступке, – нарушила молчание девушка, – спасибо тебе за классное времяпровождение. Но ты обещал вернуть лодку на место, – вспомнила она разговор на берегу Островграда.

– Раз обещал, значит, верну, – не пререкаясь согласился Гриня. – Правда, из-за твоей принципиальности не придется осуществить давнюю мечту, – как бы о чем-то сожалея, сказал Гриня.

– Какую мечту? – не поняла его Света. А сама подумала: «Исполнили же мечту, отдохнули на берегу реки».

Гриня, словно удаляясь в далекое-далекое прошлое, начал говорить:

– В кандальной поре я мечтал своим ходом спуститься вниз по реке, любуясь очарованием берегов, закатов и рассветов.

– У тебя не все потеряно, – подбадривала его Света, – когда-нибудь вместе воплотим ее в жизнь.

Две недели. Две самые чудесные недели пролетели в одно мгновение. Расставались как будто навсегда. Гриня сдержал обещание – вернул лодку, привязал на пристани лодочной станции.

– Утром сами разберутся, чья она и кому принадлежит, – сказал он и обнял Свету. Она плакала. Ей не хотелось разлучаться, а Гришку манила даль. Ему не терпелось сорваться осенним листом с ветки дерева и унестись по дуновению ветра.

– Я буду ждать, – сквозь слезы сказала она, подходя к дому.

Гриня поцеловал ее еще раз и поспешил удалиться. Он не любил сентиментальности, не мог их переживать, не умел долгое время на чем-то сосредотачивать мысли. Он уходил, а она еще долго смотрела ему вслед. Даже когда он исчез, она продолжала смотреть в ту сторону, и он чувствовал ее взгляд.

Замкнутая система воспитала в нем умение достигать своих целей. Даже если эти цели несут за собой разрушение собственной жизни. Над последствиями он задумывался потом, воспринимал их без сожаления: «Могло быть и хуже», «Кому-то сейчас намного хуже, чем мне». Останавливать его не имело никакого смысла. Что-то невидимое толкало его вперед.

Посадить дерево – значит пустить корни своей жизни в определенной местности. Построить дом – значит воспитать свой дух. Родить сына – значит создать семью и оставить после себя поколение. Гриня Рубахин не был готов ни к одному, ни к другому, ни к третьему. Цыганская душа требовала дорогу. Ведь цыган – это не нация. Так как нация имеет государство, веру, царя. У цыган нет ничего подобного. Значит, цыганом может быть любой. Цыган – это просто образ жизни. Дорожная душа, требующая постоянных перемен. Таков был Гриня Рубахин.

Утром следующего дня он уехал на корабле, где его одноклассник работал рулевым мотористом. Такие достопримечательные места, как «Щеки», «Пьяный бык», «Ленские столбы» и многие-многие другие остались позади. Впереди оставалась дорога в неизвестность, но его это не пугало и не останавливало, а вдохновляло. Жажда познаний не давала ему покоя и полностью им владела. Жизнь на одном месте его утомляла и делала грустным.

Якутск встретил хорошей погодой. Настроение было отличным. Короткое знакомство со столицей Севера и в аэропорт. До посадки в самолет осталось около часа. Стрелки на циферблате быстро отсчитывали минуты.

Взлет. Земля все дальше и дальше, а находящееся на ней все меньше и меньше. Воздушный путь до поселка Зырянка длительностью три часа полета с дозаправкой в городе Хандыга на реке Алдан. Вскоре после вылета из аэропорта Хандыга показались заснеженные горы, растянувшиеся бесконечными белыми волнами. В самолете Гриня познакомился с попутчиком, Карыпкиным Сергеем Михайловичем, капитаном речного сухогрузно-наливного судна. Сергей Михайлович возвращался с Большой земли, куда выезжал по срочным делам.