Чтение онлайн

Я подняла свою ношу и напомнила себе, что не имею времени надолго застревать в этой выгребной яме.

– Еще один заход, и я раздобуду все, что может дать библиотека.

Мое новое приобретение лежало на столе для всеобщего обозрения. Конечно, прочесть, что там написано, никто не мог. И я в том числе. Но теперь я не сомневалась, что владею еще одним оригиналом трех утраченных томов Анналов. Возможно, самым первым, учитывая то, на каком языке они были написаны. Буквы в этих томах чем-то напоминали те, которые оказались в спасенном мной томе. Если язык был тот же самый, я в конце концов овладею им.

– Ну-ну, – закаркал Одноглазый. – И кто же переведет все это для тебя? Твой новый дружок?

Он все время твердил, что господин Сантараксита жаждет соблазнить меня. И что его сердце будет разбито, если он преуспеет в этом, а потом обнаружит, что я женщина.

– Хватит болтать, грязный старикашка.

– Ради дела можно пожертвовать всем, Малышка.

Он снова полез ко мне с советами, расписывая все как можно красочнее. Опять напился. Или все еще был пьян.

Появилась Сари и отдала мне целую кипу новых страниц.

– Уймись, Одноглазый. Иди, найди Гоблина. Есть дело. – Потом она спросила, обращаясь ко мне: – С какой стати ты терпишь все это?

– Он же безвредный. И слишком старый, чтобы измениться. Пусть поворчит. По крайней мере, пока он тут, рядом, хоть не вляпается ни во что.

– Ну да, ты же готова пожертвовать всем ради дела.

– Что-то вроде этого. – Тут появился Гоблин. – Какой скорый! Ну, что там с Одноглазым?

– Отливает, сейчас придет. Ну, зачем я вам понадобился?

– Есть возможность проникнуть в Комнату Гнева, – сказала Сари. – Остальное зависит от вас.

– Если ты сделаешь это, то больше никогда не сможешь даже близко подойти ко Дворцу.

– О чем речь? – спросила я.

– Думаю, мы можем выкрасть Радишу, – объяснила Сари. – Если повезет и если Гоблин с Одноглазым хорошенько постараются.

– Гоблин прав. Если ты сделаешь это, нам и на пушечный выстрел нельзя будет приблизиться ко Дворцу. У меня есть идея получше. Если уж мы готовы пойти на то, чтобы всем стало ясно, что мы имеем доступ во Дворец, пусть в результате пострадает Душелов. Нужно добраться до одного из ее ковров и хорошенько над ним «поработать», чтобы он развалился под ней на полной скорости, на высоте так футов двести над землей.

– Мне нравится твоя задумка, Дрема. Я хочу принять участие. Это будет что-то вроде того, как Ревун врезался в Башню в Чарах. Скорость у него была втрое больше, чем у коня. Со всего маху в стену – бам-м-м! Волосы, зубы, глаза – все в разные стороны…

– Идиот, ему же удалось выкарабкаться. – Это вернулся Одноглазый. – Он сейчас вместе с нашими парнями под Сияющей Равниной. – Судя по ни с чем не сравнимому аромату, Одноглазому удалось улучить момент и принять «дозу».

– Прекратите! Сейчас же! – Сегодня вечером Сари явно была сильно раздражена. – Наш следующий шаг – нейтрализовать Чандру Гокхейла. Это уже решено. Остальными проблемами будем заниматься по ходу дела.

– Нужно провести несколько тренировочных занятий, на тот случай, если придется спешно убираться из Таглиоса, – заметила я. – Чем активнее мы действуем, тем больше вероятность совершить ошибку. Если это произойдет, Душелов будет дышать нам в затылок, и придется исчезнуть.

– Она не тупая, она просто ленивая, – заявил Гоблин.

– Она отозвала свои Тени?

– Не знаю. Ничего об этом не слышала.

– Что нам на самом деле нужно, это придумать что-нибудь такое, чтобы можно было обходиться без сна, – проворчал Гоблин. – Примерно так в течение года. Дай мне взглянуть на Чангеша Минх Сабредил.

Сари послала Тобо за статуэткой. Мальчишка вел себя гораздо приличнее, чем когда был с ней один на один.

Все разом смолкли, как только в комнату вкатился Бонх До Тран, которого вез один из его людей. Он улыбался, точно отколол удачную шутку. Радовался, что напугал нас.

– Тут вот какая новость. В нашу паутину защитных заклинаний попалась парочка посторонних. На вид они вроде бы безвредные. Старик и немой. Нужно вывести их и отправить идти своим путем. Так, чтобы они ничего не заподозрили.

Эта новость заставила меня слегка вздрогнуть, но тогда мне даже и в голову не пришло, о ком на самом деле идет речь. Гоблин и Тобо отправились выпроваживать «гостей» – колдун что-то там мудрил с заклинаниями, а мальчик выводил людей. Когда наши труженики вернулись, Гоблин сообщил:

– По-моему, это твой дружок хотел нанести тебе визит, Дрема.

– Что?

– Мерзкий старикашка! Он и на Тобо пытался произвести впечатление, упирая на то, что он библиотекарь. – На большинство таглиосцев это и в самом деле произвело бы впечатление. Умение читать воспринимается здесь почти как колдовство. – Своего товарища он называл Адо. Ты говорила нам…

Одноглазый буквально взревел:

– Малышка разбивает буквально все сердца! Проклятие, я готов отдать что угодно, лишь бы присутствовать при том, как старый дурак засунет руку ей в штаны и не обнаружит там того, что ищет.

Я была смущена. А ведь мне казалось, что ничто не может смутить меня с тех пор, как дядя Рафи засунул руку мне под сари и таки обнаружил там то, что искал.

Проклятый старый дурак Сантараксита! Зачем он все усложняет?

– Хватит об этом! – взорвалась Сари. – На завтра назначено заседание Тайного Совета. Думаю, можно использовать его, чтобы добраться до Гокхейла. Но со мной должны пойти Сава и Шикхандини.

– Зачем? – спросила я.

В мои планы не входило снова показываться во Дворце.

– Отличная мысль! – Одноглазый был в восторге. – Тебя не будет завтра в библиотеке, этот старый козел начнет тосковать, скулить и захочет выяснить, что случилось. А вдруг тут есть его вина? Пусть даже ему кажется, что ты никак не могла узнать о том, что он выслеживал тебя до дома. Он у тебя на крючке, Малышка. Все, что тебе нужно, это вытащить его…

– Я же сказала… – попыталась унять его Сари.

– Подожди минутку, – прервала я ее. – В его словах что-то есть. А что, если мне воспользоваться ситуацией, подловить Сантаракситу и под этим соусом добиться, чтобы он сделал для меня перевод? Можно даже присовокупить его к нашей коллекции. Вряд ли у него большая семья. Интересно было бы посмотреть, сколько времени пройдет, прежде чем люди зададутся вопросом, куда он подевался.