Чтение онлайн

Путь полкам Адашева к родным местам был открыт. Борясь со встречным течением, струги и ладьи, турецкие судёнышки с кормом и сотня крымских лодок и судов медленно, но упорно день за днём преодолевали почти тысячевёрстный путь от Кара-Кармена до становища на берегу Днепра, близ устья реки Псёл. Всё шло благополучно. Даниил и Иван уже не страдали от ран, они заживали, Антон поправлялся. Теперь они все трое проводили дни на передовой ладье. На ночь армада останавливалась на правобережье, где ей не могла угрожать Крымская орда. Даниилу порой уже не верилось, что хан Девлет-Гирей пустится преследовать их. Всё-таки об осторожности он не забывал, и она оправдала себя. На двенадцатый день плавания, близко от тех мест, где течение Днепра делает крутой поворот с востока на юг, на левом берегу замаячила конная ватажка. Она подскакала к самому берегу реки, и ордынские воины вскинули луки, пустили стрелы. Они не долетели до судов, которые шли под правым берегом. Увидев эту ватажку, Даниил подумал, что их спокойное плавание кончилось и теперь с каждым часом всё ближе встречи с Крымской ордой, с какими силами она прихлынет на берег

Днепра, оставалось только гадать, но то, что Девлет-Гирей решил наказать русичей за дерзость, было очевидно. Даниил понял, что у него есть лишь один шанс не подставить свои полки под удар, от которого можно и не оправиться. Этот шанс сводился к тому, чтобы самим найти врага и ударить первыми. Первыми и ночью, ибо, как уже давно уяснил Даниил, крымчаки не умели воевать по ночам, им даже малая горстка воинов, напавших на них, казалась неисчислимой ратью.

Когда суда пристали на ночёвку, Даниил позвал к себе Степана.

— Слушай, побратим, орда вот-вот появится.

— Как пить дать, — отозвался Степан.

— Так ты, дорогой, пошли своих быстроногих лазутчиков, чтобы выследили её.

— Трудно это будет, батюшка-воевода. Ежели бы кони были!

— Знаю, что трудно. А ты их далеко не пускай. Пусть вровень с нами идут в версте от берега, и пусть струг идёт под левым берегом в лад с ними. Как выследят, что орда появилась да на ночлег остановилась, так и делу конец. Дадут нам знать, а мы уж тут подумаем, как жару ордынцам поддать.

— Ну давай, говори, что придумал, — загорелся Степан. — Да целься, чтобы не промахнуться.

— Не промахнёмся. Мыслю я вот что сделать. Как только остановится орда близ Днепра на ночь, так вывести в полночь на берег стрельцов и с ними лучников, растянуть их цепью на версту или больше и ударить из всех сотен стволов. Да трижды! Что из этого получится, посмотрим. А чтобы стрельцы стреляли чаще, в помощь им обучить лучников стволы заряжать.

— А не рискуем потерять стрельцов?

— Нет. Сразу после выстрелов они отойдут, сядут на струги и уйдут от берега. Вот и всё.

— Лихо придумал, воевода. Ну-ну, посмотрим. Лишь бы людей не потерять, — размышлял Степан и добавил: — А чтобы ужас на ордынцев нагнать, ещё бы тысячу боевых рогов лучникам дать и в ход пустить.

— Где их возьмёшь?

— Да сделать можно. Только бы роща берёзовая на пути попалась.

— Давай и о боевых рогах позаботимся. Есть мастера-то их делать?

— Достаточно. Каждый второй в полку рог сработает.

Дальше Степан действовал, как попросил его Даниил. Лыков собрал своих неизменных лазутчиков.

— Ну что, братцы Кирьян да Ипат, и ты, Митяй, пойдёте ноне на охоту за зверем? — спросил он.

— Давно не ходили, так и зачахнуть можно, — ответил Кирьян.

— Орду надо выследить. Идёт она, проклятая, за нами. Поняли?

— Выследим, — сказал Ипат. — А кто ей когти обломает?

— Скопом всё и сделаем. Вам же следить за ордой, пока в лёжку она не пойдёт. Да чтобы удобным для нас лежбище было, поближе к Днепру. Помните, Монастырский остров тянется вёрст на пять по реке? Вот там бы и засечь орду, близ острова. Тогда вы уходите из дозора на струге, а мы... что ж, мы пойдём ей хребет ломать. И помните, что под берегом вместе с вами пойдёт чёлн. Он для вас.

До Монастырского острова оставалось вёрст семьдесят, когда ордынская ватажка появилась на берегу второй раз. Татары опять пускали стрелы. Русские ответили им из пищалей и сбили с коней двух ордынцев. Подобрав их, ватажка умчалась.

За переход до Монастырского острова на правом берегу Днепра Даниил увидел берёзовую рощу и велел пристать к берегу, чтобы нарезать бересты. Люди Степана уже знали, что им надо делать. Охотников сладить боевые рога нашлось не меньше тысячи. Они разбежались по роще, и прошло совсем немного времени, как надрали бересты и выполнили урок. И пошла на стругах и ладьях лихая работа! К вечеру того же дня боевые рога были готовы, и лучшие умельцы затрубили в них. Глас был мощным и пугающим.

И вот настал день, когда орда появилась вблизи Днепра. Кирьян и Ипат с сотоварищами были вынуждены прижаться к берегу, идти в зарослях. Суда уже подходили к Монастырскому острову, вернее, к гряде островов, между которыми были протоки. За островами Днепр сужался, и вражеские стрелы могли достать плывущих на судах, если они шли под левым берегом. Очевидно, хан Девлет-Гирей и рассчитывал на то, чтобы дать бой в узком месте Днепра. Но пока ладьи и струги Даниила скрылись за островами да там и затаились.

Орда числом в десять—двенадцать тысяч воинов расположилась на ночлег меньше чем в версте от берега Днепра, близ какого-то малого озерца. Близилась ночь. В русском стане всё пришло в движение. Русичам хотелось показать свою силу, чтобы ордынцы надолго запомнили Днепр близ Монастырского острова. Тысяча стрельцов и столько же лучников с боевыми рогами в руках уселись в сто стругов и медленно выплыли через протоки на днепровский простор. Уже одолели стремнину, струги вытягиваются вдоль берега, пристают к нему, стрельцы и лучники покидают суда, поднимаются по откосу.

Ночь темна, не видно ни зги. Но лазутчики Степана уже тут, и они ведут воинов к вражескому стану. А двадцать лучших охотников Степана уже ушли снимать дозоры ордынцев. Как ужи, подползли они к беспечно дремлющим воинам, и в ход пошли ножи. Пройдено с версту вправо и влево, и не оставлено ни одного дозорного. Степан уже знает, что путь к становищу врага открыт, и ведёт стрельцов и лучников всё ближе и ближе. Уже виден шатёр хана. До него не более ста сажен, но это пространство забито спящими воинами. Русичи сближаются уже по-пластунски. Дальше идти рискованно. Стрельцы приготовили пищали. Тысяча стволов нацелены на вражеский стан. Короткий сигнал боевого рога — и над становищем врага разверзлись небеса. Затрубили тысячи боевых рогов. Последовал второй залп стрельцов. В стане ордынцев паника, суматоха. Воины бегут куда попало, но всё больше к коням, которые пасутся на юге и востоке от становища. Звучат третий и четвёртый залпы вслед убегающим ордынцам. За ними летят тысячи стрел. Шатёр хана оседает, словно его располосовали пули. Оставшиеся в живых ордынцы снимают его, чтобы он не достался урусам. Рога продолжают гудеть, нагоняя страх на спасающихся бегством.