Чтение онлайн

— Нож, если, конечно, его прицельно не метнуть, только вблизи поразить может. А тут — два ножа сразу… Как такое могло быть? — не унимался Зимобор.

— Брат же сказал, что мы не знаем, как это случилось, — не выдержал Чеслав. — А ножи наши, те, что отец нам с братом на посвящения подарил, вы сами знаете. А отца, видать, во сне… убили.

— Кто?

— Знали, сказали б, а то и помстились бы уже, — горячился юноша. — Может, те чужаки, что в Сокола стрельнули?

Чеслав чувствовал, как внутри него кипят злость и раздражение, но не мог понять причины. Наверное, все-таки он злился больше на самого себя и свое бессилие разрешить загадку гибели отца, поскольку не мог дать ответ, кто же это сделал.

Старики зачесали бороды. Совет опять забурлил.

— Предлагаю спросить тех, кто первый обнаружил Велимира, — заговорил Сбыслав. Он доводился Велимиру двоюродным братом, а Чеславу и Ратибору — дядькой.

Члены совета утвердительно закивали.

— Пусть кликнут кузнеца Тихомира, — распорядился Зимобор.

На поляну перед советом, широко ступая, вышел Тихомир. От постоянной близости к огню кожа на его руках, лице и груди стала бронзового цвета и только зимой чуть светлела. Было видно, что он чувствует себя неловко от всеобщего внимания.

— Расскажи нам, Тихомир, что ты видел, когда нашел тело Велимира.

Тяжело вздохнув, как будто брался за непосильную для себя работу, кузнец промолвил:

— Ну дык… — И замолчал.

— Говори, Тихомир!

— Дак на охоте мы были… Все ватаги вернулись. А Велимира… с сынами и до утра не было, сами знаете. Ну, тогда ж и порешили… искать идти… Они, конечно, и в лесу могли заночевать, если шибко заохотились… чтоб, значит, в темноте не плутать… Однако в лесу кто-то шалить стал… Постреливать… Ну и от беды подальше чтоб… пошли мы поискать Велимира. А то ведь кто-то же стрельнул в Сокола, — закончил Тихомир и тяжело перевел дух.

Было видно, что с молотом ему управляться гораздо сподручней, чем держать такую длинную речь. От усилий его сорочка покрылась пятнами пота.

— Ну а как вы нашли-то их, Тихомир? — напомнил кузнецу, что это еще не конец, Сбыслав.

— А-а… Ну дык… — Тихомир задумался. — Мы… дык… крик услышали жуткий. То ли вой… нелюдской. Ну и струхнули малость… А вдруг лешак? Но и на волка-зверя походило… Однако у батюшки Леса попросили помощи и побегли туда… А там Велимир на поляне… и сыновья возле него… Только они как не в себе были. Мы им того… молвим: что сталось? А они как… не понимают… — Тихомир развел руками.

— И больше никого в округе не видали? — опять прошамкал дед Божко.

— Как есть, никого… — простодушно ответил кузнец.

Тихомира отпустили с миром, поскольку ничего нового больше он сказать не смог.

— Выходит, окромя вас, на поляне никого не было, — снова обратил внимание совета на братьев Зимобор.

— Уж не хочешь ли, Зимобор, сказать, что это мы отца нашего… жизни порешили? — Было видно, что Ратибору тяжело давались эти слова.

— Я таких слов не говорил… А то пусть совет решает, что и как, — сложив руки на своем внушительном животе, ответил Зимобор.

— У кого же язык повернется сказать такое?.. Пусть посмотрит мне в глаза и прямо скажет об этом! — выскочил вперед Чеслав.

— Остынь, Чеслав, мужи достойные для того и собрались здесь, чтобы не делать поспешных выводов. А разобраться и решить все по совести, как и велят нам наши боги Великие, — остановил парня волхв Колобор.

Совет затих. Было видно, что все присутствующие думают, но ни у кого из них нет готового ответа или решения.

— Ой, мудрено! — послышался чей-то озабоченный шепот.

— А с чего бы это парням вздумалось… мля-мля-млям… отца, родившего их, к предкам отправлять? Вот чего я не разумею… Мля-мля-млям… Сказ на них какой напал, что ли? — неожиданно задумчиво произнес дед Божко, не то разговаривая сам с собой, не то все же делясь мыслями с другими.

— Да, тут нескладно как-то выходит… — подхватил Сбыслав. — Все мы знаем и Ратибора, и Чеслава. На наших глазах парни выросли, возмужали. И ничего плохого за ними никогда не водилось. Ну, может, разве что горячи слишком бывали порой, особенно Чеслав. Да это для мужика не помеха. И отца своего они всегда почитали, как и положено, и в повиновении его были. Верно я говорю?

— Верно! Верно! — подтвердили члены совета.

— Верно-то верно… Да вот Кривая Леда хотела кое-что поведать совету, — снова подал голос Зимобор. — Уж и не знаю, о чем, но вдруг болтовня бабы нам в помощь будет?

Перед советом появилась Кривая Леда со своей неизменной клюкой.

Кривой Леду стали называть давно, еще когда она и старухой не была. А произошло это из-за драки, когда Леда, неугомонная по натуре, сунула свой любопытный нос в семейные дела одной из соплеменниц. А та, недолго думая, решила проучить молодку и оттаскать ее за косы. Говорят, драка вышла шумная и красочная. Вмешаться пришлось даже главе рода, чтобы растащить не на шутку увлекшихся участниц. Так вот, в пылу этой драки соперница Леды так развоевалась, что схватила попавшийся под руки горшок и метнула в обидчицу. Горшок угодил Леде прямо в лицо, после чего она окривела на один глаз и ко всему прочему получила прозвище, увековечившее эту драку. Теперь, если женщины поселения ссорились, в их перепалках и угрозах часто можно было слышать: «Ох, я тебе сейчас так задам, что Кривой Леде позавидуешь». И это означало серьезность намерений соперниц.

Теперь Леда была уже старухой, но тяги к чужим тайнам не утратила, а наоборот, еще больше стала интересоваться жизнью соплеменников. И со временем приобрела богатейший опыт и умение в этом непростом, но таком увлекательном для нее занятии…

Она бойко прошла на поляну, и, судя по ее прыти, было непонятно: зачем ей клюка? Но, наверное, с палкой старуха чувствовала себя более уверенно — было чем защищаться в случае очередного нападения какой-нибудь из соплеменниц, в чьей жизни решила бы поучаствовать не в меру любопытная Леда.

Она цепко ощупала всех членов совета своим кривым глазом, скользнула по Ратибору и Чеславу и уставилась на Зимобора.

— Вот она я.

— М-м-да… — Зимобору стало неприятно от взгляда старухи. «Уставилась, как не к добру, кикимора болотная», — подумал он, а вслух сказал: — Совету стало известно, Леда, что ты в силу своего любопытства… знаешь нечто такое, что может помочь нам разобраться в смерти Велимира.

— Это какого такого любопытства? — изумилась Леда, округлив свой здоровый глаз. От возмущения ее искривленный нос вздернулся кверху. А вся она напряглась так, как будто собиралась броситься в новую битву, защищая свою попранную честь и достоинство. — Ничего такого не знаю. Напраслину на меня люди наговаривают. Живу себе былиночкой, никого не трогаю, так есть же поганцы, что скверну обо мне разносят…