Чтение онлайн

На коротких привалах воин спит на голой земле, подложив под голову седло или шапку, да еще разве что кулак. И снится ему дом, любимая, дети, снится детство. Но сон на войне короток, и снова пора в путь. Нужно идти, чтобы семья и все, что дорого сердцу, не осталось в одних снах и воспоминаниях, чтобы не видеть в глазах своего ребенка страх перед кнутом оккупанта.

Воинское братство крепко. Когда люди вместе стоят под ливнем стрел, когда они рядом в рукопашной, и каждый готов отразить удар, нацеленный в соседа - их связывают нерасторжимые узы. Настоящий воин - это не только могучие мускулы и быстрые удары, это еще и умение подняться в атаку первым, готовность отдать все, что у тебя есть, раненому товарищу.

…Вслед уходящему на Закат войску махала платочком девочка лет десяти, одиноко стоявшая у градских ворот. Кто знает, с кем она прощалась? Отец, брат или оба вместе из их дома отправились защищать свой род? Ледар так и не смог перед отъездом попрощаться с Любавушкой. Он чувствовал, что если увидятся они - невероятно тяжело будет им расставаться. И в этот миг царю ариев казалось, будто в облике светловолосой малышки их напутствует, благословляя на подвиг, Родная Земля.

Как и предвиделось, Хейд, осаждавший Смолоград, не забывал и наводить страх на окрестные поселения. Отряды по пятнадцать-двадцать всадников рыскали по земле ариев, с каждым днем углубляясь все дальше на Восход и Полночь. Конечно, вампирам не требовалось захватывать запасы провизии, но пленники вполне могли пригодиться при штурмах, а главное - жестокие и беспричинные расправы над жителями, по мнению завоевателя, должны были устрашить население.

Получилось так, что вампиры-всадники и конные разведчики ариев почти одновременно достигли одного и того же селища. Всего пять жилых домов и несколько подсобных построек говорили о небогатой поживе, однако захватчики без раздумья атаковали. В полной мере осознавая свою безнаказанность и то, что любая жестокость будет подвигом в глазах Хейда, черное воинство без разбора убивало и грабило, сжигало дома и извращенно насиловало девушек и женщин. Последнее вообще превратилось в главное развлечение вампиров. Неудивительно, что десять всадников в черном с торжествующими криками помчались к домам, выхватив мечи. Разумеется, они и не надеялись на какое-либо сопротивление, но мужчин в селище не оказалось совершенно: все они уже которую неделю насмерть стояли на стенах Смолограда под стягами отважного князя Лютобора. Остались только женщины и дети. Захваченные врасплох, они кто бросился бежать в разные стороны, надеясь укрыться в лесу, кто попытался спрятаться в домах - тщетно. Всадники легко настигали их, иных убивали, а других валили на землю и тут же принимались утолять свою звериную похоть, стараясь сделать своим жертвам как можно больнее.

Их предводитель погнался за девушкой с длинными распущенными золотистыми волосами. У крайнего дома вампир настиг ее, и даже не стал хватать: просто встал наперерез и пнул с коня тяжелым сапогом. Несчастная упала, всадник соскочил на землю, наклонился над своей жертвой, распахнув плащ… И повернулся на нарастающий топот копыт, несшийся с противоположной стороны.

К селищу мчались всадники-арии, разведчики в легких доспехах и без щитов, но с надежными мечами и в остроконечных шлемах. Предводитель захватчиков сначала шагнул им навстречу с клинком в руке, затем развернулся с мыслью бежать, понял, что не успеет - и вдруг замахнулся, стремясь напоследок хотя бы убить так и не доставшуюся ему девушку. Но в тот же миг меч командира ариев снес ему голову, бросив труп под копыта коня. А воины-освободители уже сшиблись с остальными вампирами, слишком поздно пришедшими на помощь своему главному. Приподнявшись и позабыв про боль, пришедшая в себя девушка следила, как ее спаситель увернулся от рубящего удара сверху вниз и с разворота выбил противника из седла, как вихрем налетел на другого и ударил его по шлему…

В считанные минуты все было кончено. Два разведчика-ария были ранены, из вампиров не выжил и не спасся ни один. Гердан - а он и был тем командиром передового отряда разведчиков - снял шлем и устало вытер потный лоб, убрав с него слипшиеся волосы. Затем его взгляд упал на спасенную им девушку, которая все еще полусидела на земле. Подумав, что она подвернула, а может - и сломала, ногу, Небесный Мститель покинул седло, подошел к ней и осторожно помог встать. Его опасения были напрасны: она была невредима, и причиной ее заторможенности был лишь шок. Девушка немного постояла с безвольно опущенной головой, и Гердан, пытаясь привести ее в себя, осторожно обнял ее за плечи:

– Все хорошо. Успокойся, ты в безопасности… Ты меня слышишь?

И тогда спасенная наконец подняла взгляд. У девушки - совсем еще девчонки!
– были спутанные волосы, покрытые после падения пылью, бледное лицо с дрожащими губами, распухшие от слез веки, но воин ничего этого не заметил. Не заметил потому, что у нее были еще и огромные, широко распахнутые, как у ребенка, от пережитого ужаса, глаза небесной синевы. Движимый неожиданной жалостью, Гердан провел ладонью по золотистым прядям, освободив их от запутавшейся травинки. Девушка сначала вздрогнула, словно от удара, а потом вдруг крепко прижалась к Небесному Мстителю, обхватив его руками, и слезы неудержимо потекли из ее глаз.

Гердан растерялся. Если он и бывал в близких отношениях с женщинами, то это были лишь связи для утоления взаимного желания, самой обычной страсти, без намека на те или иные чувства. Да какие там чувства, если его с детства воспитывали седые волхвы и изрубленные в сечах витязи, учившие, что в его сердце может быть только одна любовь - к Родине?! Даже оставить после себя сынов или дочерей было прежде всего долгом, чтобы не прекратился древний род защитников Правды.

Так и стояли посреди маленького селения могучий витязь в дорогом боярском плаще и прильнувшая к нему заплаканная девчонка. Воин-освободитель и та, которую он спас…

Неожиданно она перестала плакать, ойкнула, вывернулась из рук Гердана и убежала. Он обернулся, и увидел позади высокую, нестарую еще женщину, которая с улыбкой покачивала головой. На немой вопрос Небесного Мстителя она ответила:

– Мать я ее. Спасибо тебе, боярин - если б не ты, успел бы нечистый тот Лучезару зарубить! А что убежала она, так просто меня постеснялась. Ты, воевода, не думай плохого, благодарна она тебе. Отдарить бы тебя чем, да что у нас может тебя порадовать?

Гердан стряхнул незнакомое прежде чувство. Он снова стал прежним витязем, отважным и хладнокровным:

– Не за дары мы воюем…

Поздним вечером, когда солнце почти уже село, но было еще светло, все войско ариев стало лагерем возле спасенного от захватчиков селища. Окрестности наполнились голосами, треском костров, запахом похлебки и жаркого. Никто не хотел, казалось, вспоминать, что до еще державшегося Смолограда, а стало быть - до врага, оставался всего один переход. Воины смеялись, оживленно или неторопливо беседовали, резали на доли мясо, кто-то запел, чуть слышно касаясь струн:

Мы ходили в дальних походах,

Мы сражались под небом чужим,

В даль уносились бессчетные годы,

Их не считая, мы держим мечи…

Один Гердан не мог найти себе места. Он бродил по лагерю, но никак не мог понять - что же его беспокоит, что мешает ему набираться сил перед новым переходом? Или за прошедшие годы он слишком сильно устал быть не таким, как другие?

Небесный Мститель вышел из лагеря и двинулся по направлению к лесу. Всегдашняя осторожность покинула витязя. У самой границы леса он обнаружил огромный камень и сел на него, подперев подбородок руками. Перед его глазами вставали картины прошлого. Битвы, кровь, звон мечей… Пиры, хмельное питье, песни… Тайны, открытые ему в чащах мудрецами… Все это он с радостью бы, без всякого сожаления, отдал, только чтобы покинуть свое вечное одиночество! Мужчины видели в нем соперника в доблести и силе, юноши - недостижимый идеал бранного искусства, женщины отдавались ему с трепетом, ощущая в нем силы иных миров и иных времен. Ни для кого он не был просто Человеком, другом или любимым. Да, он всегда был готов умереть в бою за Родину, за род ариев, но сейчас Гердана посетила неожиданная мысль - а кому это нужно? Кто будет о нем горевать, кто ждет его возвращения?