Воин
Шрифт:
— Фамильные древа часто бывают очень запутанными, миледи. Когда я только познакомился с Сином, я знал, что он наполовину шотландец, но в те дни он ни разу не упомянул своего родового имени. Я ничего не слышал от него о Мак-Аллистерах, пока не возвратился из Утремера. Возможно, я должен был связать одно с другим, но я, как и все остальные, был уверен, что Киранн погиб. К тому же те двое Мак-Аллистеров, которых мы знали в темнице, очень редко рассказывали мне о других своих братьях.
Рыцарь указал на лэрда движением головы:
— По имени они называли только Локлана, но, к сожалению, это имя достаточно распространено в Шотландском Нагорье. Я и не задумывался над всем этим до сегодняшнего дня.
Горцу было печально сознавать, что Саймон находился так близко от его братьев и даже не знал этого. Но с другой стороны, именно так порой бывает в жизни.
— Зная их всех так хорошо, можешь ли ты сказать нам: Шотландец — это Киранн Мак-Аллистер или нет?
Саймон бросил на Локлана сочувствующий взгляд:
— Я знаю не больше, чем Страйдер. Мы похоронили одного брата, а второго привезли обратно в Англию. Выживший никогда не произносил своего имени. Впрочем, он редко разговаривает. Долгое время мы считали, что он вообще утратил дар речи из-за своих ран.
Кэт поежилась при мысли, какую боль, должно быть, познал тот человек, чтобы так измениться.
— Что случилось в ту ночь с теми, кто остался прикрывать ваш побег? — спросила она.
— Если честно, мы не знаем. Что бы ни произошло, они никогда об этом не рассказывали. Но, разумеется, что-то ужасное. Все эти люди никогда не уклонялись от опасности. Бог и все святые знают: я видел, как они выживали в таких испытаниях, которых не вынес бы ни один человек. Я не хочу даже предполагать, что же, в конце концов, сломило Шотландца.
Кэт взглянула на горца, по-прежнему хранившего молчание. Она знала, о чем он, должно быть, сейчас думает. Киранн явно избегал встреч со своими близкими. Он сбежал от них в невообразимый ад. Катарине хотелось прикоснуться к Локлану, но она знала, что тот вряд ли одобрит такой жест.
Мак-Аллистер замер, словно размышляя о чем-то, а затем сказал:
— Саймон, я могу поручить тебе приглядеть ненадолго за Кэт? Мне нужно кое о чем позаботиться.
— Разумеется.
— Благодарю.
Катарина сердито посмотрела вслед удаляющемуся шотландцу:
— Хм, это было безусловно грубо с его стороны.
— Вы с ним поссорились?
— Нет. Думаю, мы с ним превосходно ладим, особенно учитывая наши характеры.
Саймон пожал плечами:
— Наверное, ему надо было спешить по личному делу.
Катарина засмеялась над его неожиданным комментарием:
— Может быть. А вы воспитывались в окружении одних мужчин, не так ли?
Рыцарь присоединился к ее смеху:
— Да, и моя жена всегда обожает говорить о том, как это заметно.
Кэт уже испытывала большую симпатию к этому человеку, хотя они только что познакомились.
— Как давно вы знаете Локлана? — спросила она, когда они начали прокладывать путь через толпу.
— Всего несколько лет. Но его брата Сина почти всю жизнь, — Саймон заложил руки за спину. — А как насчет вас, леди Кэт? Как долго вы знакомы с Локланом?
— Не очень давно. Моя кузина вышла замуж за его брата Ювина, и теперь лэрд сопровождает меня обратно к моему отцу.
— Что довольно мило с его стороны.
— О да.
Следующие несколько минут они прошагали в молчании, пока Кэт пыталась придумать, каким образом направить разговор на тему, которую ей на самом деле хотелось обсудить.
Наконец Саймон остановился и пристально посмотрел на Катарину:
— Знаете, миледи, вы можете спрашивать меня о чем угодно.
— Простите?
Его взгляд стал теплым и открытым:
— В вашем молчании я чувствую желание расспросить меня о Локлане и его семье.
— Как вы узнали?
Рыцарь пожал плечами:
— Мне встречалось много женщин, которые очень сильно интересовались мужчинами, которых я знал. Полагаю, что вы не отличаетесь от других.
Это было так, но…
— Даже не знаю, считать мне себя польщенной или обиженной.
Саймон рассмеялся низким смехом с шаловливой хитрецой:
— Никогда никого не оскорблял в глаза… Вот за спиной — другое дело. Делаю это постоянно.
Девушка покачала головой в ответ на игривый тон:
— Мне сложно поверить, что вы вообще способны на сомнительные поступки.
Лицо ее собеседника мгновенно приняло странное выражение, посерьезнев:
— Человек на многое способен в соответствующих обстоятельствах.
Кэт замерла, расслышав подчеркнутую угрозу в голосе рыцаря.
— Вы один из Братства?
Саймон лишь еле заметно кивнул.
Катарина ужаснулась:
— Я не знала. Пожалуйста, простите меня.
— Тут нечего прощать. Вы не знали, а я не горел желанием об этом рассказывать. Кроме того, я — не объект ваших воздыханий. Полагаю, это Локлан.
Совершив над собой усилие, Катарина заставила себя почувствовать отвращение к этой истине:
— Я бы не утверждала, что Локлан меня пленяет.
— Как скажете, миледи, — ответил Саймон недоверчивым тоном. — В таком случае я притворюсь, что не замечаю, как смягчается ваш голос, когда вы произносите его имя.
Эти слова ужаснули принцессу:
— Это не так… или так?
— Так.
Кэт почувствовала, как по лицу расползается жар:
— Он вовсе не из тех людей, что могут меня заинтересовать. Совершено. Правда.