Чтение онлайн

— Подозрительно все это. Мне кажется, здесь какая-то ловушка.

— Я верю Пану! — внезапно сказал титан Крий.

— И я! Я тоже! — в один голос воскликнули глуповатые сыновья Менетия, желавшие любой ценой вырваться на свободу.

Но все решал Гиперион и потому прочие титаны смотрели на него, ожидая, что он скажет.

— А что, собственно говоря, мы теряем? — спросил Гиперион и сам ответил:

— Да ничего. Если мы проиграем, вновь Зевс упрячет нас в самое мрачное подземелье, какое только в состоянии сотворить его фантазия. Но тюрьма, какой бы она не была — каменной или сплетенной из веток сирени — всегда остается тюрьмой. Мы попробуем восстать против Зевса. Мы согласны принять твою помощь, Пан, и сделаем все, что в наших силах, чтобы спасти твоего друга.

— Как я могу освободить вас?

— Ключ! У стража на поясе должен быть ключ от нашей темницы. Вставь его в замок, остальное мы сделаем сами.

— Я сейчас! — крикнул Пан и бросился к распростертому на земле Котту. Тот оглушительно храпел, сотрясая диким рыком стены и свод грота. Превозмогая страх, Пан ощупал свитый из медных полос пояс. Ключа не было.

— Его здесь нет! — крикнул Пан.

— Конечно! — подтвердил злобный голос.

Бог испуганно вскинул голову. Прямо перед ним стояли братья сраженного сонным зельем гекатонхейра. Вытянув вперед чудовищную лапу, Бриарей продемонстрировал причудливо изогнутый стержень, которым отмыкалась темница титанов.

— Вот он. Я всегда ношу его с собой. А теперь мы с тобой отправимся к Зевсу. Он желает видеть тебя.

Вот так Пан очутился в покоях Громовержца…

Сказать, что Зевс был сердит, значит не сказать ничего. Столь разъяренным Пан не видел его никогда. Лицо Зевса было изуродовано злобной гримасой, пальцы правой руки непроизвольно сжимались, словно он хотел ударить провинившегося бога. «Ну и пусть ударит, — с облегчением решил про себя Пан. — У меня крепкая голова. Жаль лишь, что я не смог помочь Афо.»

Но Зевс не ударил. Проступок Пана требовал наказания большего, нежели обычная затрещина. Криво усмехаясь, Зевс говорил:

— Да знаешь ли ты, кто есть на самом деле? Я создал тебя как шута, который должен был развлекать меня, когда мне скучно. Но у тебя оказался угрюмый характер и я решил избавиться от неудачной игрушки. Можно было просто выбросить тебя в лес и забыть о твоем существовании, но вместо этого я нарек тебя богом и разрешил восседать рядом с моим троном. А ты ответил на мою доброту такой черной неблагодарностью. Кусок испорченной энергоплазмы! Влюбленный кусок!

Эрот захихикал. Пан молчал, понурив голову и опустив взор. Покорность, с какой он воспринимал оскорбления, лишь раззадорила Зевса.

— Рогатое чучело! Безмозглый монстр! Да ты хоть понимаешь, к чему могла привести эта твоя выходка. Отвечай!

Бриарей вновь дернул Пана за хвостик.

— Да! — взвизгнул тот.

— Он понимает! По-ни-ма-ет… — с усмешкой протянул Зевс и ткнул Пана деревянным скипетром в лицо, ободрав левую щеку до крови. — Неблагодарная тварь!

Зевс на мгновение умолк и отвел взор в сторону, словно успокаивая себя. Затем он вновь посмотрел на Пана.

— Ладно, сейчас мне не до раздоров в благородном семействе. Поэтому я прощу твою вину и ограничусь тем, что отправлю тебя с глаз подальше. Но прежде ты признаешься почему сделал все это. Тебя попросила Афо?

— Нет, — мгновенно ответил Пан.

— Она! Она! — заявил Эрот. — Я сам видел.

— Заткнись! — рявкнул на него Громовержец. Он пристально смотрел в глаза Пану. — Спрашиваю еще раз: тебя попросила об этом Афо?

— Нет, — вновь сказал Пан.

— Должно быть ты плохо понимаешь, что сейчас может произойти. Дело обстоит таким образом, что если ты совершил все это по просьбе Афо, твоя вина невелика, тем более что я прекрасно понимаю тебя — трудно отказать в чем-либо нашей прелестной Афо. В этом случае я прощу тебя полностью, а наказание понесет она. Так ты отправился в Тартар по ее просьбе?

— Нет!

Зевс хмыкнул. Похоже этот разговор начинал казаться ему забавным.

— Я только поздоровался с ней, — выдавил Пан.

— Эрот! — приказал Зевс.

Мальчуган исподлобья взглянул на него.

— А я не видел ничего особенного. Они повстречались, перебросились парой слов и разошлись.

— Но ты же сам донес мне, что они долго разговаривали, причем, судя по твоим словам, Афродита о чем-то просила его!

— По моему, я ошибся.

Бросив на Эрота тяжелый взгляд, Громовержец угрожающе приподнял свой посох. Мальчуган не пошевелился.

— Ну ладно, допустим. Выходит, Пан, ты действовал по собственной инициативе.

— Да, — подтвердил лесной бог после небольшой заминки.

— И я могу сделать вывод, что ты хотел свергнуть меня, так?

— Да.

— Тогда объясни почему?

— Ты… Это, тиран и помыкаешь всеми нами! — выпалил Пан.

— Браво! — Зевс зааплодировал. — Тебе впору выступать перед афинской чернью. Ты наверняка снискал бы себе лавры лучшего демагога. Какой стиль! В чем же я провинился?

— Ты плохо обращаешься с нами.

— Н-да? — Зевс театральным жестом почесал затылок. — Возможно. И это все?

— Ты… — Пан замялся, мучительно пытаясь придумать еще какое-нибудь обвинение. — Ты…

— Я! Я! — передразнил его Зевс.

— Титаны нравятся мне больше, чем ты!

— Вот как ты запел! — процедил Громовержец. — Это только твое мнение или так думают и другие?

— Так думают все!

— Изменим ситуацию. Афо просто попросила помочь в этом деле, а именно заставить меня спасти человека, имя которого мы оба знаем. Ты согласился оказать ей такую помощь, но так как понимал, что не сможешь воздействовать на меня уговорами, то решил освободить титанов и использовать их силу в качестве аргумента против меня. В этом случае виноваты вы оба: она — в том, что попыталась взбунтоваться против меня, ты — в том, что хотел использовать враждебные всем олимпийцам силы. Но опять же, в этом случае твоя вина относительно невелика, потому что ты действовал, скажем так — не совсем по своей воле.