Шрифт:
Annotation
Он погиб, чтобы переродится... в Азероте! И не где-нибудь, а в настоящем мире. Что же ждет его впереди? Об этом не знает даже автор...
Леонтий Аникеевич Серверов
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Леонтий Аникеевич Серверов
Воин (в процессе)
Пролог
– Так-так-так. Кто это тут у нас?
Существо женского пола, с кудрявыми волосами, уложенными в художественном беспорядке а-ля "Воронье гнездо или взрыв на макаронной фабрике", смотрело на меня поверх стекол огромных, круглых очков. Она восседала за неимоверно огромным столом, заваленном кипой бумаг, за которым монитор компьютера еле виднелся. Я огляделся, непонимающим взглядом окидывая серую пелену, посреди которой был стол с женщиной.
– Что... Кто Вы? Где я? И что здесь происходит?
– Хм, молодой человек! Хватит тут изображать непонимание. Знаете, сколько таких тут за час проходит? А мне всех обслужи, и каждому помоги! Не делайте мне нервы, а?
– недовольно изрекла женщина. Сцепив руки в замок и положив на них подбородок, она уставилась на экран монитора и монотонно забормотала:
– Так... мужчина, 42 года, не был, не состоял, не привлекался... погиб в результате несчастного случая на заправочной станции...
– Что-что? Как - погиб?
– невежливо прервал я тетку.
– Молча. От идиота, решившего покурить в машине. Пьяного идиота.
– Произнесла она, не отрывая глаз от монитора.
– Дальше слушать будешь?
Я только молча кивнул. Перед глазами быстро пробежала картинка: вот, вечерком решив заправить свой пепелац, заруливаю на заправку... оплатив, возвращаюсь к машине... вот сзади останавливается еще один страждущий, водитель идет к кассе, а из его машины вываливается нетвердо держащийся на ногах персонаж и прикуривает... а затем - все, как в Матрице: расширяющиеся глаза персонала заправки, я медленно оборачиваюсь, не успеваю ничего сказать, и все тонет в ослепляющем взрыве...
– Ну? Вспомнил?
– поинтересовалась тетка.
– Да.
– Теперь далее. Поскольку жизнь у тебя была скучноватой, недолгой, минусов в карму ты особо набрать не успел, умер и то по глупости, хоть и не своей, у тебя есть мир на выбор, где ты можешь переродиться. Сразу предупреждаю: обратно нельзя. Не во что. Там даже опознавать нечего.
Ощутив неимоверную тяжесть, захотелось завыть...
– Присесть можно?
– А тебе есть на чем сидеть?
– ехидно поинтересовалась работница кадров потустороннего мира. Нет, ну а как ее еще назвать?
Я попытался шевельнуть рукой, ногой, головой, наконец! И тут ощутил... Вместо человеческого тела - сгусток какой-то, синий, переливающийся. Мм-да, сидеть и вправду не на чем. Нечем.
– Выбирать будем или нет? Или мне за тебя выбирать?
– Как-то быстро все... Что предлагаете?
– Хоть известие и слегка подкосило, однако, мозг айтишника уже начал работать.
– Есть средневековье. Нет? Хм. Есть аналог твоего настоящего, только другой, но так же скучно. Ха! Еще бы ты туда хотел. Есть мир будущего: бластеры-шмастеры, лазеры и прочая, освоение космоса. Ага, задумался! И есть еще мир меча и магии. О! Вижу искорку интереса!
Видимо, она могла читать что-то в том блестящем шаре энергии, которым я был.
– Так, значит, мир меча и магии... Что тут у нас... Ага, вот! Хе-хе, ну что, выбор сделан, выбор сменить невозможно. Имя какое хочешь?
– Стрибьёрн...
– Записано! Итак, Стрибьёрн, специализация?
Что-то это начало напоминать выбор персонажа в компьютерной игре, только предпосылки были нерадостные.
– Воин-маг.
– Не выйдет! Или воин, или маг!
– кадровичка оскалилась.
– Воин. Со щитом который.
– Хе-хе, это уж там сам выберешь. Раса?
– Человека - можно?
– робко спросил я.
– Да. Итак, Стрибьёрн, воин, человек, мир - Азерот, континент - Восточные Королевства, выбор закреплен. Эпоха - время вторжения Легиона. Вперед, хм, герой!
Если бы у меня было человеческое тело, то я бы являл собой превосходный образчик картины - "Существо человеческое, состояние полного обалдения вплоть до изумления". Появилось ощущение падения, стол с теткой схлопнулся в точку и исчез. Только и успел услышать вдогонку:
– Следующий!
Глава 1.
Первые ощущения - боль. Везде. Оглушающая, всепоглощающая боль. Вокруг - темно, слышится какой-то гул. Наконец начинаю получать сигналы от тела, боль начинает отступать, и я обнаруживаю себя лежа в позе эмбриона, на какой-то подстилке. Попытка открыть глаза привела к очередной вспышке боли, а гул оформился в более понятный мужской голос:
– Эй! Ты! Очнулся?
В ответ удалось разве что помычать.
– Выжил-таки. Жрец тебя уже вылечил, отходняк пройдет - освобождай койку!
С пятой попытки удалось открыть глаза, расправится и сесть на циновке, в изголовье которой лежало полено. Со всех сторон и сверху был натянут тент. "Палатка, большая... Блин морковный, где я?", - мелькнула мысль. Вокруг постанывало с десяток человек, лежавших ровными рядами. "Они что, тоже - вернувшиеся?" мелькнула мысль. Хотя нет, скорее, просто раненые. Между ними ходил мужик в белом балахоне, запятнанном кровью, водил над ними руками, что-то шептал, и лежащие успокаивались, расслабляясь. Быстро оглядел себя. Так, холщовые рубашка и штаны, ничего особенного. Потрепанные, на груди видна засохшая кровь, везде куча прорех и, видимо, они не от старости. Ну что же, пора выгребать на свежий воздух.