Чтение онлайн

— Позволь пригласить тебя за наш стол, — улыбнулась Таяна.

Может быть, она подала знак трактирщику движением брови, а может, тот и сам сообразил, что от дальнейших разрушений его заведение спасла быстрота реакции мечника, но он уже самолично спешил в их угол, неся большой, покрытый пылью кувшин из темного, почти непрозрачного стекла. Спустя несколько мгновений была сорвана сургучная печать, и аромат старого вина волнами распространился по залу, заставляя даже многое повидавших купцов судорожно сглотнуть слюну.

— Могу я узнать имя нашего спасителя?

— Меня зовут… Тернер.

От слуха Таяны не укрылась короткая заминка, но особого значения она этому не придала. По дорогам Империи бродило немало людей самых разных сословий, которые не желали называть свое имя первому встречному — да если вдуматься, и кому-либо другому. Кто-то из них предпочитал использовать вымышленное имя, кто-то и вовсе отмалчивался. Это было привычно и не вызывало удивления. Другое дело, что чиновников Империи могло бы это заинтересовать, но в настоящее время в этом зале их не было.

— Я смотрю, вы не церемонитесь с магами. — Таяна покачала головой, с легким отвращением наблюдая, как служанка осторожно, двумя пальцами кладет на тарелку отсеченную кисть. Молоденькой девчушке эта процедура была явно отвратительна, и она едва сдерживала тошноту.

— Маги бывают разные. — Воин поднял хрупкий стеклянный бокал, предусмотрительно выставленный на стол трактирщиком, любуясь игрой огня светильников в густом красном напитке. — Я не против, когда меня лечит ученый целитель или когда маг приносит дождь на поля. Но использовать магию как оружие можно только против тех, кто способен за себя постоять. Не в обиду вам сказано, госпожа.

Таяна не была уверена в том, что слова воина ей понравились. Получается, что защищать ее воин и не собирался и вмешался только тогда, когда нападению подвергся лишенный магического Дара Дьен. Тем не менее она сдержала уже готовую вырваться язвительную фразу — все-таки он же помог Денису… и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы воин не вмешался.

— Могу ли я узнать, куда ты держишь путь, Тернер?

— В этом нет секрета, — усмехнулся тот. — В общем никуда. Так… болтаюсь по дорогам… Говорят, где-то в этих краях обитает странное существо, которое называют Оракулом. Интересно поглядеть… собственно, я как раз собирался найти его.

— Здорово! — воскликнул Денис прежде, чем Таяна успела пнуть его ногой под столом. — Мы как раз направляемся к Оракулу. Может быть, нам стоит ехать вместе?

Волшебница мысленно застонала. Ну какая несусветная глупость — выбалтывать первому же встречному свои планы… ну, пусть даже этот первый встречный недавно оказал большую услугу. Может быть, сама она не так уж хорошо знает жизнь, не слишком много странствовала и маловато общалась с людьми, но то, что язык надо по возможности держать за зубами — эта народная мудрость была ей известна с детства.

— Отличная идея, — тем временем заявил воин, допивая свой бокал. — И отличное вино. Не правда ли, хорошее вино и мудрые мысли часто ходят рука об руку? Я с удовольствием приму твое предложение…

— Денис.

— Твое предложение, Дьеньис… если твоя очаровательная спутница не будет против.

С этими словами он вопросительно уставился на волшебницу. Та, разумеется, была против, более того, ее и так с утра никудышное настроение теперь грозило перейти в бешенство. Менее всего ей хотелось бы продолжать путь в компании с неизвестным ей человеком, да еще делить с ним ночлег… может быть, этот удалец при первой же возможности перережет им горло.

Но он только что спас им жизнь. Наверняка спас жизнь им обоим — разделавшись с Денисом — а Таяна нисколько не заблуждалась на этот счет, получи Дьен такой же удар, какой она сумела частично отразить, и его разорвало бы на куски. А потом этот самозваный маг наверняка покончил бы и с ней, бесчувственной, неспособной себя защитить.

Поэтому она, стиснув зубы и без особого успеха стараясь хоть немного смягчить подчеркнуто ледяной тон, ответила, что тоже не возражает против подобной компании.

— Дьеньис… — Воин произнес это медленно, словно пробуя на вкус. — Странное имя, никогда такого не слышал. Ты, верно, издалека, парень?

— Да уж, — хмыкнул Денис. До него, видимо, наконец дошло, что излишняя откровенность может оказаться вредной для здоровья. Видимо, Тернер почувствовал это, поскольку больше вопросов задавать не стал,

Сегодня я, Ур-Шагал, провидец и летописец, пишу эти строки, но слова, что ложатся на белый лист, принадлежат Великому Аш-Даготу, да будет достойным его служение Вечному. Ибо Верховный шаман пришел к вождям всех племен ургов, дабы сообщить им волю самого Венного.

И воля эта известна вам, дети мои, ибо только в воинской славе могут доказать урги свою любовь и покорность Вечному. Только дары, принесенные Ему, только дым костров, на которых уносятся ввысь души тех, кто будет служить героям в великих пещерах Ург-Дора, — вот что угодно Вечному.

И сказали вожди, что поняли они слова Аш-Дагота и что настало время ургам вспомнить, для чего ковались их топоры. Вечный хочет служения, но походы в Стальные пещеры перестали радовать Его… что ж, пусть тогда многочисленные дымы костров вознесут к небесам пепел иных жертв — жалких людишек и проклятых шанков, высокомерных эльфов и многочисленных расплодившихся полукровок.

Я слышу, дети мои, как звучат барабаны, призывая к войне. Я слышу — и руки мои начинают дрожать. С нами сила Вечного, с нами его благоволение… Аш-Дагот не мог ошибиться, истолковывая слова, пришедшие свыше. И это, дети мои, пугает меня более всего. И боюсь я не смерти телесной, ибо рано или поздно она приходит к каждому… мне горько думать, что вновь урги зальют кровью всю эту землю…

Хищник был доволен — все шло как нельзя лучше. Приключение становилось все интереснее и интереснее. Эти двое были настолько доверчивыми, что временами ему даже становилось их жаль — они с готовностью приняли в свою компанию незнакомца, даже не потрудившись выяснить, кто он таков. Что ж, хищник решил, что с нападением стоит повременить. Вообще у него уже вошло в привычку раз за разом откладывать атаку — тем более что каждый день приносил все новые и новые ощущения, а охотник очень дорожил этим. Скука последних десятилетий была невыносима, и он надеялся, что прежнее унылое существование вернется не скоро. Во всяком случае, не ранее, чем он сам этого пожелает.